Гаргулья и Лондон

Вспомнил, как Гомес и Фестер Аддамс в фильме плыли по Стиксу на гондоле, и почувствовал, что улыбается.

Широкая лестница с высокими ступенями начиналась почти у самой воды. Портик и несущие колонны из черного камня. Каменные химеры украшали крышу. Добровольно ли они здесь поселились, или это подарки гаргулий, понять было нельзя. Гару смотрела на них с восхищением.

– 

Здесь я провела половину своей жизни.

– 

Зачем? – удивился Калеб. Как ни старался, он не видел ни одного плюса в проживании в подобном месте.

Тьма, камень, земля, вид на скорбную реку. Ни праздников, ни малейшего света, кроме факелов.

– 

Гару всегда была не похожа на своих сестёр, – вмешался Арес. – Обычно гаргульи каменеют, когда считают, что все их обязанности в мире исполнены. Тогда они погружаются в философскую летаргию, из которой могут никогда не выйти. Она же, – он указал на племянницу, – была ещё девчонкой по меркам гаргульей жизни, когда спряталась сюда. Это случилось сразу после великой войны света и тьмы.

Все мы неистово мстили тысячу лет, пока она, убедившись, что угроза отступила, сидела на крыше подземного дворца и осмысливала случившееся. А вернулась незадолго до амнистии, провозглашенной Кроносом. Всё пропустила, а теперь наверстывает, вопреки воле своего деда.

– 

С течением времени месть становится только лучше, – не согласилась Гару. – Самая страшная война требовала осмысления. Ваш рассудок был затуманен жаждой крови, а шоры на глазах не давали разглядеть справедлива месть или нет.

Сейчас я разгребаю ваши ошибки.

– 

Мне казалось, здесь должно быть побольше жителей, – прервал семейные разборки инспектор. – Где богини мщения эринии? Судьи Минос и Радамант? Эмпус, Ламия – они же должны нас встречать.

– 

Вот тебе и подтверждение тому, как опустошила наш мир последняя война, – только и ответил на это Арес.

Разговор прервался, когда они вошли в покои бога. Тот встретил родственников тёплыми объятиями. Гару он долго не отпускал. А прежде, чем обнять Ареса, высказал ему недовольство, мол, тот совсем его забыл.

– 

Нет, дядя, что ты. Я давно собирался тебя навестить. Мешали разные обстоятельства.

– 

И ты посылал ко мне девочку. Порадовать сердце старика и замаскировать свою безответственность. А когда-то ты чуть ли не каждый день бегал ко мне за советами. Что, настало мирное время? Я стал не нужен богу войны. Как и всей остальной семье.

– 

Все передают привет и ждут, когда же ты навестишь нас.