Башкиры в войнах России первой четверти XIX века. 2-е, исправленное и дополненное издание. Часть I.

Однако, будучи незаурядным дипломатом, император смог использовать Континентальную блокаду на благо России. Якобы с целью заставить Швецию разорвать её союз с Англией и вынудить соблюдать Континентальную блокаду, Александр начал с ней войну, нанёс ей поражение и по заключённому в сентябре 1809 г. мирному договору получил в вечное владение всю Финляндию и Аландские острова. Эти приобретения играли важнейшую роль в обороне Петербурга от возможного удара по нему с Балтийского моря или с территории Швеции.

В Списках награждённых башкир по итогам Отечественной войны 1812 года, публикуемых профессором А.

 З. Асфандияровым, у многих башкир из 10 и 11 кантонов есть ещё и приписка: «Участник Прусской кампании 1807—1809 гг.»[88 - Асфандияров А. З. Любезные вы мои… Сборник документов. Уфа: Китап. 1992. Приложение; Кантонное управление в Башкирии (1798—1865 гг.). Уфа: Китап. 2005. Приложение; Ватандаш. 2012. №9. С. 25—53.]. Но в 1809 году была уже не Прусская кампания, а по факту – война со Швецией.

(Древние архивные документы свидетельствуют об активном участии башкир уже в самых первых войнах со Швецией за выход Московского царства к Балтийскому морю).

Тильзитский мир позволил Александру 1 активизировать боевые действия и на юге, где Россия с 1806 г. с переменным успехом вела войну с Турцией.

В Париже молодые порученцы царя А. И. Чернышев и граф К. В. Нессельроде организовали мощную разведывательную сеть. В числе их платных информаторов были министр полиции Ж. Фуше и служащий военного министерства М.

Мишель, который составлял ежедневную сводку французского генерального штаба.

«30 декабря 1810 г. французские войска захватили владения герцога Ольденбургского, который приходился дядей императору Александру 1, чей сын Георг был женат на сестре государя. Суверенитет герцогства был предусмотрен Тильзитским договором, поэтому изгнание Герцога и присоединение его владений к Французской империи были вызовом и личным оскорблением для русского императора. Россия заявила резкий протест, который Наполеон проигнорировал.

Начало 1811 г. было ознаменовано сосредоточением наполеоновских войск в Германии. И всей Европе уже было ясно, что они должны будут действовать против России. Париж напоминал военный лагерь, где постоянно делались смотры войскам, отправлявшимся за Рейн. 18 декабря 1811 г. князь А. Куракин доносил из Парижа Александру I: «К сожалению, должен повторить, что война не подвержена уже ни малейшему сомнению». И уже к концу апреля 1811 г.