Эпоха Ворона 1. Шпион

Вволю отсмеявшись и утерев слёзы, я вновь посмотрел на директора:

– Я надеюсь, вы это несерьёзно, Ной?

– Почему же несерьёзно? – последовал ответ. – На самом деле вы, Ринальдо, самый подходящий для этого задания во всём мире человек. Ну, рассудите сами! У вас довольно высокий коэффициент интеллекта, острый аналитический ум и великолепная память. Вы холосты и не имеете детей. Вы мастерски владеете кэндо и айкидо, у вас самый что ни на есть подходящий рост, и вы, Ринальдо, единственный в мире человек, имеющий личного раба, который прекрасно послужит вам как советником, так и охранником.

Но знаете что?! Наверное, Ваковский всё-таки прав! Мы не имеем никакого права даже предлагать вам ввязываться в эту важнейшую для всей планеты миссию. Вы же сто процентов откажетесь! Ну, кишка тонка, я прав?!

– Почему это откажусь?! – не особо контролируя себя, обиделся я. – Я не такой социопат, каким иногда кажусь! И тем более совсем не трус! Вы, наверное, удивитесь, но я уже склоняюсь к тому, чтобы самому предложить свою кандидатуру!

– Вы меня, конечно, простите! – тут же встрепенулся директор.

 – Но я поверю только тогда, когда увижу подписанные вами бумаги! Ну, договор, где вы обязуетесь служить и защищать. А вот, кстати, и он!

И как бы случайно Вебер выудил из кипы бумаг на столе нужный листок.

Неизвестно как в его руке появилась старомодная ручка, и я, прямо-таки вырвав её, размашисто подписал соглашение.

– Вот и ладненько, – кивнул мне с улыбкой змея-искусителя Вебер.

 – Теперь вы агент и зачислены в бюро. Кстати, все свободны.

– Вы молодец, Ринальдо! – хлопнул меня по плечу вмиг повеселевший Ваковский, выходя из кабинета. – Теперь мы с вами коллеги!

– Да уж, коллеги… – вздохнул я. Только сейчас до меня начало доходить, что я натворил в пылу патриотизма. – А скажите, Пол, что говорят аналитики? Каковы шансы на успех операции?

– А, это… – несколько растерялся агент. – Ну, в общем, у вас самый высокий процент из всех рассмотренных до этого вариантов.

– И какой же? – продолжил настаивать я.

– Ну, точно сказать не могу, но то, что больше одного процента, – это на все сто!

У меня начали подкашиваться ноги, но было уже поздно.

Я лежал в кровати и не мог уснуть. В голове роились мысли о будущем, жизни и смерти и о смысле моего существования на этой бренной земле. Моя, казалось бы, размеренная жизнь пустилась в галоп как дикая лошадь и неслась всё быстрее и быстрее непонятно куда.