Эпоха Ворона 1. Шпион

Каждый из нас получил по обещанной золотой монете, которая терялась на фоне доли от добычи, отнятой у пиратов. В одночасье из двух нищих, безродных гномов мы превратились в довольно обеспеченных господ. Я тут же потратил половину заработанного состояния, приобретя у купца альвийский лук с колчаном стрел. В отличие от меня, мой бережливый брат не стал зариться на какой-либо товар, а просто рассовал полученные монеты по потайным кармашкам на поясе. С момента битвы с разбойниками Пфырфри всё больше и больше раздувался от гордости за своего названого брата, каждый раз требуя от торговца вновь описывать действо в мельчайших подробностях.

Сын Ловара помалкивал первые несколько часов после боя, время от времени с опаской косясь на меня, но наутро его как будто бы прорвало, и он засыпал меня вопросами, на которые у меня самого не было ответов:

– Как у тебя получилось заставить Певуна стрелять? Где ты учился стрельбе из лука? Где ты учился владеть мечом? В каком клане ты родился? Сколько тебе лет? Где именно жил? Почему я о тебе до сих пор не слышал? Почему ты всё время молчишь, в конце концов?!

Поёжившись, я посмотрел на Фри, ища спасения, и он не заставил себя долго ждать.

– Во-первых, – начал он, – тебе прекрасно известно, змей, что у ищущих не принято спрашивать, откуда они родом. Во-вторых…

– К ётуну вежливость и обычаи! – прервал его Фрегг. – Здесь особый случай! Да чтобы заполучить твоего брата в свои ряды, кланы перегрызут друг другу глотки. Такого воина свет ещё не видывал!

– Вот в этом я с тобой совершенно согласен! – благосклонно поддержал его Пфырфри.

 – Так и быть, постараюсь ответить на твои вопросы и…

– Ну, давай, не тяни! – снова прервал его купец с мольбой в глазах.

– Итак, Рино – сын Балина, мой единокровный брат, – стал вдохновенно заливать цверг. – Про клан, нас породивший, рассказывать не буду, однако скажу, что отец наш, Балин, имеет замок, в котором мы и выросли. Мне сто четырнадцать, а Рино немного старше, ему сто двадцать.

Мы учились владеть мечом у старого оружейного мастера и оба преуспели в этом искусстве, намного превзойдя учителя. Однако мой старший брат был талантливее меня с рождения. У него всегда получалось всё, за что он брался. Единственное, в чём он никогда не мог сравниться со мной, это в мастерстве слов. Я большой мастак поболтать, а Рино терпеть этого не может, но это ты, видимо, уже заметил. Из лука ни его, ни меня никто стрелять не учил.