Эпоха Ворона 1. Шпион

 – А во-вторых, пишется «Гонзалез», а читается Гон-са-лес!

Ваковский стушевался, и его обильно покрытое веснушками лицо сделалось пунцово-красным.

– Ещё раз прошу прощения, господин профессор, – вновь начал он. – Дело в том, что я бы хотел обсудить с вами вчерашнее происшествие. Благодаря вашей храбрости… хм, а может быть, и вспыльчивому характеру, нам удалось захватить одного из этих проклятых гномов. Пока что пленный не идёт на контакт и…

– И что же вам от меня надо?! – вновь прервал его я.

– Ну, понимаете… – как-то виновато замялся он.

 – Видите ли, мне поручили разузнать, не связаны ли вы с этими нападениями, и в общем…

– Что?! – снова вскипел я. – Да как вы смеете?! Это всё из-за роста, да?! Вы что себе думаете, если мой рост не два дурацких метра, как у некоторых, то я обязан быть тайным агентом этих чёртовых гномов?! Да кто я, по-вашему?! Балаганный уродец?!

– Но, профессор Гонсалес, это же обычная формальность, – попытался оправдаться агент.

– Вон! – заорал я. – Вон из этого помещения, и чтобы я больше не видел здесь вашего веснушчатого носа! Я буду говорить с вами только через моего адвоката!

Так и не сумев договорить, специальный агент международной безопасности благополучно ретировался за дверь.

А я, удовлетворившись этой маленькой победой, заказал у компьютера завтрак и принялся просматривать утренние новости.

Глава 2 Рабовладелец

Ровно через две недели меня выписали, и я в очередной раз поздравил себя с тем, что живу во времена прогресса.

О том, что заживление переломов лет этак двести-триста назад занимало многие месяцы, не хотелось даже и думать.

На крыше больничного центра меня уже ждало такси. Усевшись на пассажирское сиденье, я назвал адрес, включил находящийся передо мной дисплей и, подсоединившись с помощью кода к домашнему видеофону, стал просматривать сообщения. Их оказалось не так уж и много – а точнее, всего два.

Первое было от декана университета, который желал мне быстрого выздоровления и возвращения в ряды преподавателей.

А также напоминал, что скоро экзамены. И ни слова о поимке «проклятого гнома». Хм… да уж, очень «любезно» с его стороны. Честно говоря, он меня недолюбливал. Хотя любил ли меня кто-то вообще, кроме почившей матушки, сказать было трудно. Если уж говорить честно, мой взрывной характер не переносил никто, даже я сам.

Второе сообщение оставил агент Ваковский. Он рассыпался в извинениях и просил меня позвонить, как только я просмотрю сообщение.