Первая звезда

 – Уже два года я пытаюсь с кем-то об этом поговорить, но меня никто не слушает.

– Ясно, – протянул он и не засиживаясь далее, ретировался.

Подумать только! Эти ученые обезьяны в халатах "мучили" меня почти два года, и никто из них не сообразил просто меня расспросить.

На следующее утро, я получил письменный приказ, обязывающий меня явиться в 15:00 к воротам медицинского центра, с вещами. Ниже следовали указания о запрете моей службы в боевых частях.

"Рядовой Малиновский является носителем ценных генетических наборов, значительно важных для Соединённых Штатов Америки.

Строжайше запрещается подвергать его жизнь как прямой, так и косвенной опасности…".

К приказу прилагалось, подписанное каким-то генералом, назначение в интендантскую службу.

Мечты о морской пехоте канули в небытие.

Вместо того чтобы завоёвывать себе звание на передовой, я отправлялся чистить картошку.

В моих ушах грохотал заливистый смех.

Угадайте-ка, чей!

4

С поваром-сержантом, к которому меня приставили помощником, я сразу не поладил.

Это был двухметровый негр, который был абсолютно уверен в том, что он шеф дорого ресторана.

Фамилия его, была Бронсон и он почему-то считал, что сообщать своё имя незнакомому человеку, противопоказано. А так как я, был "незнакомый", то так и не узнал, как же его при рождении нарекла матушка.

Он требовал от меня беспрекословного подчинения и выполнения самых "чёрных" работ. Когда же я поинтересовался рецептом, одного, из действительно превосходно приготовленных блюд, то в ответ получил этакую фразу:

– Послушай, парень! Если Бог обидел тебя белой кожей, да к тому же, ты не француз и не итальянец, то повар из тебя точно никудышный и сообщать тебе рецепт я не буду.

Усёк?

– В принципе, да, – кивнул я. – Однако полностью не согласен.

– Не согласен он, видите ли, – фыркнул афроамериканец. – Да, когда ты станешь готовить по моему рецепту, то всё равно чего-то там напутаешь и напортачишь, а потом ещё скажешь, что это я виноват!

– Ничего подобного! – помотал головой я, но Бронсон меня даже слушать не стал.

– Так и представляю, как ты стоишь и оправдываешься перед своими беленькими дружками, – продолжил разглагольствовать он, а потом попытался спародировать мой голос:

– Вы понимаете, мои белозадые братаны, блюдо было хреновым изначально, вот оно и получилось на вкус, как говно… – он хохотнул и добавил. – Короче, отправляйся драить кастрюли, солдат.