Первая звезда

 – Я, конечно, не вижу, чтобы тут было написано, что ты настолько "стратегически важен", как хочешь это показать, но я всё же дам взглянуть это начальству… Сиди здесь, с места не двигайся, руками ничего не трогай.

Поморщившись, он, с явным отвращением на лице, взял письмо двумя пальцами, будто дохлую мышь за хвост и вышел.

Полчаса спустя, я оказался в кабинете начальника части. Это был грузный лысеющий мужчина, с погонами полковника. Уставившись на меня, выпуклыми как у рыбы глазами, он укоризненно покачал головой и потерев свою короткую красную шею, хрипло выдавил:

– Во-первых, я хочу знать, почему ты скрыл от командира важные сведения о себе? Во-вторых… Хм-м… Ладно, хватит и, во-первых!

Его скрипучий надорванный голос напоминал звук пилы.

– Но сэр! – стал оправдываться я. – Я никогда не скрывал своего происхождения и даже не подозревал, что этот факт может оказаться важен интендантской службе!

Он свёл брови, и мне показалось, что сейчас я услышу, как вращаются его извилины.

– Интендантской службе важно всё! – холодно отрезал он, а потом вдруг заорал.

– Знаю сэр, – не понимая, к чему это он клонит, ответил я. (Не считая "странного" набора генов, я был полностью невиновен).

– Тогда признавайся!

– В чём именно признаваться, сэр? – поползли на лоб мои глаза.

– Ладно, забудь! – махнул рукой полковник. – Это такая проверка. Виновные на ней всегда колются… М-да…

Он встал из-за стола и зашагал по кабинету, за моей спиной.

– Мы больше не можем использовать тебя, как мойщика посуды, – после продолжительного раздумья выдал командир. – Ты действительно стратегически важен… Назначить тебя в другую часть, я тоже не могу. Видишь ли, есть приказ генерала, отправить тебя именно сюда. Однако, я могу рекомендовать командованию отчислить тебя по профнепригодности…

Его лицо озарилось внезапной догадкой.

– Так я и сделаю!

– Но полковник! – негодуя вскричал я. – Мне нечего делать на гражданке! Я поэтому в армию и пошёл!

Он вновь нахмурился.

– Молчать рядовой! Не тебе решать, что с тобой будет! Тебя это совершенно не касается. А сейчас, исчезни с глаз моих, а не то, в два счёта угодишь в армейскую тюрьму!

Армия, абсолютно нелогичная штука. В ней, солдата совершенно не касается то, какие изменения произойдут в его дальнейшей судьбе.