Первая звезда

 – Что-то там у тебя в генах…

– И что теперь со мной будет? – с отчаянием спросил я.

– Даже не представляю, – хмыкнул офицер. – Это первый такой случай за всю мою службу. А теперь, солдат, отправляйся в казарму и жди там новых указаний.

Я уныло побрёл в указанном направлении даже не представляя, что меня теперь ждёт.

В казарме оказалось ещё сорок или пятьдесят солдат, ждущих распределения, и я немного успокоился.

– Ты куда идёшь служить? – спросил меня улыбчивый кореец, когда я уселся на стул рядом с ним.

– Пока не знаю, – пожал плечами я. – А ты?

– А я буду моряком, – жизнерадостно сообщил он. – Как мой отец, когда-то.

– Поздравляю, – буркнул я. – А вот мой отец был байкером.

– Тоже ничего! Мотоциклетные войска, это… – начал отвечать азиат, но так и не успел закончить.

В казарму зашли два здоровенных капрала и один из них велел нам строится. Потом нас стали вызывать по списку в алфавитном порядке.

Как я понял, все присутствующие солдаты кроме меня, уже знали о своём месте назначения.

Фамилия моего нового знакомца оказалась Мун и когда её назвали, он вытянулся, и по-молодецки ответив выкрикивающему имена и фамилии капралу, присоединился к остальным морякам.

При этом он успел обернуться ко мне и произнести одними губами "удачи".

Я рассеянно кивнул, рассуждая о том, что фамилия Малиновский должна была идти раньше, чем Мун.

Я решил было узнать, что тут всё-таки происходит и только открыл рот, как молчавший до этого, глазастый верзила-капрал, придвинулся ко мне вплотную и заорал нечеловеческим басом.

Он велел мне заткнутся и помалкивать, а не то он устроит для меня "ад в преисподней". Я, даже не успев вымолвить и слова, остался молча стоять, недоумевая по поводу двух новоявленных вопросов.

Вопрос первый: Что теперь со мной будет?

Вопрос второй: Как можно устроить ад в преисподней, если преисподняя уже является адом?

Оставшись последним в казарме, я получил указание взять стоявшую в углу метлу и пока два капрала решали мою дальнейшую судьбу, подметать и без того сверкающий чистотой, пол.

Один из них тотчас удалился, по-видимому, собираясь спросить у вышестоящего начальства, что делать с лишним солдатом, другой же, скорее всего, от нечего делать, завопил на меня в вопросительной форме.

Мол, чего это я тут грязь развожу своей "поганой метлой". При этом он пользовался словами, не делающими чести ни ему, ни мне и упоминавшими мою мать, а также всех моих предков до седьмого колена.