Проклятие рода де Пальма

 – И что более важно, Ваша матушка не привила Вам привычку к смирению. Но это поправимо, не так ли , Витторио?

– Конечно монсеньор, – зарделся юноша.

Барон, сощурив глаза, посмотрел на свою невесту сверху вниз и всё-таки ответил.

– О нашем с Вами бракосочетании было объявлено заранее и приготовления к торжеству начались задолго до Вашего приезда. Теперь, когда получено официальное доказательства Вашей невинности, я приказал разослать приглашения. Нужно дать время гостям прибыть со всех концов Сицилии, поэтому свадьба состоится через три дня.

К тому же, как Вы наверное знаете, считается хорошим знаком жениться в воскресенье. Раньше я пренебрегал этой традицией, но сейчасвсё должно быть сделано как следует. А теперь по поводу Вашего вопроса… На этот раз я Вас прощаю. Но впредь извольте дожидаться, пока я сам к Вам обращусь. Ну а если родите мне здорового наследника, Вам будет позволено очень многое. В том числе и заговаривать с супругом без разрешения. Вам всё ясно, синьорина?!

– Да, монсеньор, – едва слышно пролепетала Джованна, уперевшись глазами в носки собственных туфель.

– Вот и хорошо, – грозно осклабился её будущий муж. – Витторио, проводите мою невесту в её покои.

*          *          *

Длинная свадебная процессия, с женихом и невестой во главе, медленно двигалась по направлению к кафедральному собору Монреале. Разодетые в парадные костюмы дворяне весело галдели в ожидании предстоящего торжества. Мужчины, все как один, с восхищением смотрели на прекрасную, поражающую своей неземной красотой Джованну, а дамы завистливо косились на смуглого широкоплечего сеньора Васко.

Барону принадлежал не только замок, но и обширные плодородные земли близ Палермо. Благодаря этому, любимец короля Альфонсо, барон де Пальма, считался очень выгодной партией.

Собор освященный в честь Рождества Пресвятой Богородицы, ошеломлял своей уникальностью и величием.

На фасаде переплеталось множество ложных стрельчатых арок, инкрустаций из рыжей лавы и вулканического туфа.

Все без исключения стены были украшены причудливым орнаментом, живо напоминающим арабскую вязь. На общем фоне коричнево-желтой окраски лавы и серо-чёрного цвета туфа, выделялись горизонтальные вставки из красного кирпича и белой штукатурки.

С обеих сторон здание подпирали две монументальные башни.

Правую башню венчал грандиозный шпиль, будто бы силящийся проткнуть чистое синее небо.