Хроники Рейгаса. В поисках Шабабу

Мне стало так спокойно, по телу растекалось нечто теплое. Я будто освобождался от оков.

Я хотел сказать хоть что-нибудь, но у меня не получилось. В следующее мгновение от звезды стали исходить мощные круги света. Глазам стало невыносимо больно, и я закрыл их.

Снова объятый темнотой, я смертельно испугался. Неужели действительно умер? От таких мыслей я должен был бы испугаться, но с удивлением подметил, что был абсолютно спокоен.

– Теперь уже бояться нет смысла. Раз уже умер, приму то, что продолжает жизнь после смерти, – храбро подумал я, открывая глаза.

С изумлением я увидел, что всё так же связанный сижу на пне, а к моим ногам привязаны зажженные петарды. Хулиганы катались на земле от смеха в ожидании представления.

Я вспомнил звезду. Она будто стала частью меня. Я вспомнил, как звездное сияние расходилось кругами во все стороны. Веревки на моих руках исчезли. Я встал на ноги, увидел в этот момент непонимание и ужас в глазах обидчиков. Внезапно от меня самого начали исходить круги света в их сторону.

Они закричали. Сейчас мне понятно, что кричали они от боли. Допускаю мысль, и тогда догадывался, что делаю им больно, и старался усилить их страдания.

Не знаю сколько это продолжалось, как вдруг почувствовал на своем плече руку. Я оглянулся. Передо мной стоял седовласый старик с бородой и усами. Одет он был очень странно. Поверх старомодного черного костюма накинута бардовая мантия, а на голове капюшон.

-Калеб, всё хорошо. Отпусти их, они больше не причинят тебе боли, – молвил спокойным голосом старик.

Но я не мог. Не мог отпустить их! Они слишком долго издевались надо мной. Они заслужили это, что бы это не было!

Тут старик достал красный камень с гранями, прошептал какие-то слова, и я потерял сознание. То был магистр Касини. Глава моего клана Форскер.

Воспоминания прервал всё тот же звук, точнее его пропажа. Стало вдруг так холодно, но не снаружи, а внутри меня. Кожа покрылась мелкими пупырышками. Я почувствовал необъяснимую тревогу.

Необходимо собрать остатки сил в кулак и брести дальше.

Мне показалось, что в любой момент звук может пропасть, и больше я его не услышу. В то же время стало понятно, если он пропадёт, то я навсегда останусь в этом зелёном коридоре без шанса на спасение.

Чем дальше я шел, тем извилистей становился «коридор». Я уже сбился со счета, сколько раз поворачивал направо и сколько – налево. Услышав таинственный звук еще раз, я, что есть сил, побежал вперед.