А-линия

Я выключил Стругацких и попытался сосредоточиться на отчётах. Алина как будто глядела на меня между строк – так раздвигают полоски жалюзи, когда хотят подсмотреть за кем-то. Или наоборот – это я, я сам раздвигал металлические планки и смотрел на неё из кабинеты Иры. Вот она сидит на подоконнике, болтая ногой. Вот вскакивает из кресла. Вот, сидя по-турецки, сосредоточенно вчитывается в книгу. Вот стоит перед зеркалом в коридоре и учится расчёсываться: неуверенно проводит по распущенным волосам маленьким белым гребнем…

Я не заметил, как задремал.

Меня разбудила Руся, и первым осознанным чувством был ужас: она увидела. Она прочитала отчёты.

Но экран ноутбука был чёрным.

Я захлопнул крышку и со странным, неприятно-щекочущим чувством подумал, что, кажется, пришло время поставить пароль.

Глава 7

Получить подарок

Алининой прекрасной особенностью было то, что каждый день для неё начинался, как чистый лист: она не помнила прежних ссор, не дулась, не растягивала плохое настроение. В понедельник в восемь она вскочила мне навстречу как ни в чём не бывало и подошла с солнечной улыбкой.

– Игорь Валентинович.

– Привет, Алинка. Как дела? – всё ещё чувствуя виноватый осадок, спросил я.

– Отлично. Просто отлично. И…

– Что – и?

– Да так. Просто, – увернулась она, явно показывая, что хочет, чтобы я её расспросил.

– Темнишь, – ухмыльнулся я, радуясь её радости. – Я тебе принёс «Солнечный город». И кое-что ещё. Вот, смотри. Одни из моих любимых книг.

Она жадно набросилась на яркие обложки «Гарри Поттера» и «Хоббита».

Затем перелистала «Класс коррекции». Глаза у неё засверкали:

– Мне будет трудно сосредоточиться на занятиях.

– Почему?

– Я буду думать об этих книгах.

– Что ж… Давай тогда устроим урок литературы.

В отличие от школьного учителя, от меня никто не требовал программ и поурочных планов.

– Прекрасная мысль. И, знаете, я бы хотела обсудить с вами «Скотный двор» и «Мы».

– Когда ты успела прочитать?!

– Сегодня ночью. Не спалось почему-то.

Вы читали эти книги, верно?

– Читал. А тебя, я смотрю, не оставляет тема антиутопий.

– О да! – с жаром ответила она. – Но я никак не могу понять, в чём их притягательность? Это тьма, злоба, несправедливость, тоталитаризм… Жуть.

– Некоторые вещи привлекательны именно своей тёмной стороной.

– Но ведь это нерацио-нально.

– Не надо так волноваться, Алин. Люди вообще нерациональны.

– Откуда вы знаете, что я волнуюсь?

– Начинаешь заикаться.