Депрессия. Торг. Писательство

«Оруженосец Стальной Звезды»

Дарина Стрельченко

Рассказ

Огромная благодарность за помощь в работе

над рассказом Павлу Стрельченко и Юлии Думлер

Это была самая тяжелая, самая позорная работа – тащить котел. Если бы Стелла не уехала, с котлом возился бы кто-то из козявок. Но староста сорвалась на сборы прямо перед походом, и козявки единодушно проголосовали за то, чтобы котловым стал он. Он, конечно, тут же написал Стелле: беспредел, они меня заставили быть котельщиком! Но она не ответила, даже не прочитала.

Богине некогда следить за классом из такой дали.

Он плюнул в пыльный, не отмытый с прошлого похода котел, поддал по нему ногой и взвыл: тяжелой чугунной дуре хоть бы что, а у него пальцы онемели от боли. При мысли, что придется всю неделю таскать котел за спиной, драить и следить за варевом, захотелось слиться. Если Стелле можно – почему нельзя ему? Она наверняка подгадала со сборами, знала заранее, просто не говорила. Помнит, наверно, прошлое лето: комарье, духоту в лесу, подгоревшую кашу…

Козявки еще нахлебаются, мстительно подумал он, затягивая вокруг котла лямки и примериваясь, как взвалить его за плечо.

А Стелла пусть развлекается там, в пятизвездочном отеле для вундеркиндов, пусть ставит свои химические опыты.

* * *

В отсутствие старосты козявки стремительно наглели. Сначала косо поглядывали: ну, как ты без мамочки? Потом кто-то швырнул в затылок шишкой. Конечно, было за что; но это о?н знал, что было. А они должны были молча маршировать, тащить барахло, разжигать костер на привале, помогать ему ставить котел.

Никто не помогал. К вечеру они совсем озверели: подняли мордашки, захихикали, затянули песню – не их походный гимн, сочиненный Стеллой, а какую-то лабуду.

К ночному привалу он натер пятку и подвернул ногу, шею разнесло от укусов мошкары. Доплетясь до намеченной поляны, хотел только одного – лечь, хоть в сосновые иголки, хоть в болото, и лишь бы отстали. Но козявка-костровой уже пищал в ухо: пора ставить котел, пора закладывать кашу!

Он отмахнулся, но одноклассники навалились, принялись дергать, ржать, свистеть стручками акации прямо в уши.

Отыгрываются, подумал он. Вяло удивился, как мало продержался его авторитет без Стеллы. А впрочем, был ли авторитет? Верный подавала, вечный секретарь, скромная, наделенная полномочиями луна в тени великолепной Стальной Звезды.

Кое-как установив котел, он наблюдал, как повар заливает воду, кладет крупу и добавляет сгущенку.