Чечня и Кавказ: этюды, заметки из прошлого

Многие аулы стали переселяться в горы; Греков успел, однако принять свои меры и, 4-го февраля сам с небольшим отрядом двинулся к Аргуну, чтобы возобновить старые, уже начавшие зарастать просеки от Топли к Герменчугу и Шали. Чеченцы, под предводительством Абдул-Кадыра, встретили его на Аргуне с оружием. Два часа длился бой за лесную опушку, но наконец наши войска ворвались в лес, и в то же время пушечное ядро оторвало Абдул-Кадыру ногу. Он не пережил этой раны и на третий день умер. Смерть проповедника, так много обещавшего и первого поплатившегося за восстание, образумила чеченцев; волнение опять затихло.

Тем не менее Греков двинулся далее, сжег селения Шали и Малые Атаги, расчистил просеки и уже только тогда возвратился в Грозную. Таким образом, к исходу 1822 года передовая линия по Сунже и Кумыкской плоскости до берегов Каспийского моря была окончательно устроена, насколько то было возможно при тогдашних средствах и условиях. 1823 год прошел мирно, но в сентябре 1824 года по всей Чечне за Тереком и Сунжею стали ходить слухи, что появился имам, который избавить чеченцев от власти неверных. Слухи эти распространялись приверженцами знаменитого народного чеченского героя Бей-Булата, одного из искуснейших и храбрейших предводителей чеченских шаек. Бей-Булат знал, что с помощью религии всего легче поднять движение среди горцев, что стоит явиться смелому проповеднику, и тысячи людей пойдут на смерть, думая, что они умирают за свою веру. По наущениям Бей-Булата один маюртупский мулла Махома разыграл роль новоявленного пророка, легковерные чеченцы вполне в него уверовали и стали повиноваться всем его указаниям. Народ толпами валил к Маюртупу. Здесь на мечети развевались знамена, по всей Чечне скакали гонцы, кричавшие: «идите, правоверные, поклонитесь святому пророку!» Шли и конные и пешие, скоро у Бей-Булата собралось весьма значительное войско. Вооруженное скопище двинулось через Шалинскую поляну и заняло аул Атаги, расположенный против Грозной за Ханкальским ущельем. Чеченцы ликовали, потому что нигде не видели русского войска. Мало-по-малу они уверовали даже в истину слов проповедника, что имам Махома во все и не будет драться с русскими, а только скажет слово – и они убегут за Терек. Греков понял, что дела начинают принимать нешуточный оборот; тогда он уведомил чеченцев, что через три дня сам придет к ним за Хан-Кале, приказав объявить об этом по всем аулам, чтобы никто не смел впоследствии сказать, что о движении его не было известно.