Наш край. Литературно-краеведческий альманах. Выпуск 17

Не менее взвода «шкурников» важно восседали на лошадях. (Немцы – не дураки. Они быстро сориентировались. Посадив на лошадей наиболее форсистую прослойку украинских националистов и им подобных, использовали это как поощрение, призывающее к активности и преданности рейху). Правда, такой тактический приём редко помогал в борьбе с партизанами, скорее наоборот. Часто в стычках с народными мстителями власовским «казачкам» приходилось туго, и тогда они бросали свой четвероногий транспорт, который доставался нам в качестве драгоценных трофеев и не раз спасал от голодной смерти.

Примерно так и произошло в Акатьево.

Наш временный лагерь и деревню разделяли всего несколько сот метров, но обилие змей и промежуточный кустарник не позволяли вести визуальное наблюдение за происходящим с опушки леса. Зато визг свиней, кудахтанье кур, беспорядочные выстрелы не вызывали сомнений – идёт дневной грабёж. Комполка всего этого слышать не мог, ибо, как он шутил, медведь наступил ему на ухо, но по тревожному сообщению комиссара Михаила Краснова, понял, что, пока не поздно, нужно попытаться спасти от полного разорения и уничтожения деревню и воздать по заслугам грабителям.

В целях успешного осуществления задуманной операции один отряд был немедленно направлен на перехват дороги Акатьево – Замогилье, три или четыре отряда сосредоточились на опушке леса, изготовившись к атаке. Мой родной 83-й отряд разбивался на роты, каждая из которых получала самостоятельные задания.

Роте Александра Яковлевича Ермоленко, под началом которого мне посчастливилось воевать, предстояло перекрыть просёлок на Жидовню, чтобы не допустить возможного драпа противника в этом направлении. Все подразделения заняли свои позиции в максимально сжатое время, при это м не были замечены противной стороной. Ермоленко разместил свою роту на очень удобной, поросшей кустарником высотке, сохранившей окопы и следы боя – стреляные гильзы, ящики из-под патронов и др.

Очевидно, здесь оборонялась какая-то часть Красной армии летом 1941 года.

В тот период на вооружении нашей роты имелось лишь два ручных пулемёта: отечественный «дегтярь» и трофейный – «шкода». С первым Кузнецов Пётр пристроился с левой стороны дороги, со вторым Михайлов Костя улёгся с правой.