Чечня и власть Советов. 100-летний юбилей Чеченской автономии

Бой сопровождались жестокостями с обеих сторон и разрушением нескольких аулов. Потрясенные этой неудачей чеченцы грозненского округа начали присылать со всех сторон депутации с изъявлением покорности и ген. Ляхов в третий раз назначил на 28 марта чеченский съезд, пригласив присутствовать на нем и Коцева. К назначенному дню я приехал По видимому он считался в своей среде слишком умеренным. Горский совет командировал в Грозный трех лиц во главе с ярким русофобом и полу большевиком, председателем своим Каплановым для переговоров с командованием.

Но делегация, узнав о событиях в Чечне, задержалась в ауле Шали, не решаясь проехать в Грозный. Из Шали Капланов сообщил мне в Грозный, что « никакие переговоры с отдельными племенами или селениями не имеют в глазах горского союза, никакой определенной силы». Не признавая вовсе прав горского правительства, командование в свою очередь не могло входить с, ними в обсуждение участи кавказских племен. Да и дальнейшие разговоры, как оказалось были бы совершенно бесполезными: инструкция, данная делегация на секретном заседании совета, гласила: « 1) Потребовать от добровольческой армии очищения всей горской территории: 2) никакого сотрудничества с армией ген. Деникина:3) Распускать всех мобилизованных горцев». Среди народных избранников – вероятно лучших представителей аулов) царила беспросветная тьма. Никакими политическими, ни религиозными побуждениями нельзя было объяснить народного брожения: Оно пыталось исключительно самыми нелепыми слухами, извращениями фактов. Чеченцы с одинаковым недоверием относились и к Меджлису, и к добровольческой власти, и совершенно не шли дальше прикладных интересов своих аулов; пожалуй, большую симпатию они питали к большевикам, которые укрывали в своих саклях и которые не препятствовали, когда были в силе, их расправам с местными. Русским населением и Терскими казаками. Они боялись мести. И теперь, когда в разосланном по аулам оттиске речи Коцева они прочли, что « в Терскую область назначается генерал- губернатор из казаков» – это известие повлияло на них больше, нежели призывы меджлиса к по строению горской республика велика вина крайне немногочисленной туземной интеллигенции, которая в большинстве своем во всех стадиях русой смуты не работала в реальных интересах своего народа, а народ этот- темный, совершенно интересный в политическом смысле, не вышедший из рамок средневековья по культуре, обратила в орудие своих политических или лично честолюбивых целей.