Исчёрканная

Иляну всё ещё спасала её внешность пятиклашки, но продолжаться вечно это не могло.

Однажды на перемене Маргарита застала десятиклассников, которые заталкивали в мужской туалет каких-то девчонок; ей показалось, что в месиве рук, ног и голов мелькнул край синего балахона. У Маргариты застучало в голове заевшим страшным припевом: «Гляибля. Гляибля».

Потемнело в глазах.

«Суд, применяя условно-досрочное освобождение, возложил на тебя определённые обязанности, в том числе продолжить обучение в общеобразовательной организации, – вдалбливала, прощаясь, Мигрень.

 – Ты и так на волоске, Маргарита. Примешься за старое – из школы вылетишь очень быстро. А там – сама понимаешь, лишиться УДО легче, чем получить».

Нельзя нарываться. Нельзя!

Пока она стояла, сжав кулаки, не зная, на что решиться, одну из девчонок затащили в туалет. Поблизости не было никого из учителей, до учительской – бежать и бежать. Пока она бегает, что там сделают с этой девочкой? Выкинут из окна?

К горлу поднялось кислое и горькое. Маргарита теряла секунды, пока из-за приоткрытой двери доносились гогот и крик.

Иляна влетела в туалет на всём скаку. Распахнула дверь, ворвалась внутрь и пнула попавшегося парня между ног.

Маргарита вбежала следом, схватила Иляну, девчонку из десятого и выволокла обеих в коридор, куда уже сбежались девочки из швейной мастерской в конце коридора. На крик подтягивались и другие. При таком количестве народа опасаться парней из десятого больше не приходилось.

Пока.

«Может, обойдётся ещё», – переводя дух, подумала Маргарита.

И услышала звонкий Илянин голос:

– В штанах отросло, а мозг не догоняет?

Маргарита увидела бешеные белые лица, выпустила руку заплаканной десятиклассницы, которую всё ещё сжимала за запястье, и, сграбастав Иляну, поволокла прочь. В носу и горле словно застрял запах хлорки, в ушах звенели Илянины слова.

– Зачем ты так? – выдохнула Маргарита, когда они добрались до рекреации недалеко от учительской.

– Как – так? – воинственно ответила Иляна, но было видно, что пыл её уже поугас, а его место занимал страх.

Всё-таки Иляна умнее Лены: инстинкт самосохранения отключён не совсем.

– Нарываешься, – оглядываясь, сквозь зубы ответила Маргарита. – Ты, конечно, мелкая, но это тебя долго спасать не будет. Пойдёшь домой – попросись через столовую выйти. Мало ли, эти идиоты тебя решат подкараулить.

– Вот ещё, – фыркнула Иляна. – Буду я от них прятаться.

– Не будешь прятаться – придётся бегать.

– И бегать не буду.