Колдовские стёкла. Дочь Чёрного Короля

 – В таком платье все будут от тебя без ума, и никакое заклятье так запросто не подействует. В мастерскую, кстати, лучше приходить на сытый желудок. И выспавшейся. Потому что шить так ску-у-учно… Едва иглой ковыряешь.

Пока она болтала, я глазела по сторонам, приумножая в голове хаос впечатлений. Мы шагали довольно быстро, да и мастерская, хоть и казалась просторной, вовсе не была громадной – по крайней мере, на вид. Однако дверь на другом конце приближалась подозрительно, подозрительно медленно…

– Сейчас в этом классе занятий нет, вот и собрались все, кто свободны.

Тут обычно теплее всего. Хотя печка не столько тепло даёт, сколько колдовство. Ткань должна быть тёплой, так в неё проще вплетать колдовские нити – они по разогретому полотну не скользят. Старшие – вон в том углу у печки, видишь? В длинных платьях с жилетками? – как раз мантии довышивают. Сегодня вечером у них первый выход.

Будь мы в обычной школе, я бы назвала этот класс кабинетом труда или технологии.

Но колдовская печка, и дребезжащий перезвон, и летающие по воздуху клубки ниток, и высокая темноволосая девушка, которая, привстав, взглядом накинула расшитый платок на одну из ламп, и та засияла сквозь цветные узоры, как блестящий шар…

Куда я попала?!

Наконец мы добрались до кабинета рун и узоров. Его двойные стеклянные двери были разрисованы какой-то прозрачной краской, очень умелой рукой: были выписаны чёткие, совсем не знакомые мне буквы, символы, какие-то знаки, похожие то ли на иероглифы, то ли на пиктограммы.

– Идём, – аловолосая толкнула створку дверей и осторожно протиснулась в кабинет. – Давай, давай. Не стесняйся.

Но я всё равно стеснялась. И робела. Потому что была совершенно выбита из колеи. Может быть, всё это снится? Уж слишком обыденным здесь было колдовство, встречавшееся ну просто на каждом шагу…

***

Класс оказался небольшим и уютным – почти как в обычной школе. Парты, доска, шкафы вдоль стен… После пестроты и трескотни швейной мастерской здесь было тихо и приятно-сумрачно.

Мой взгляд автоматически остановился на стене над доской: там висело очень много картин – большие и маленькие, в массивных багетах и без рамок, овальные, квадратные, прямоугольные… Я с удовольствием отметила, что знаю, как минимум, пять, и перевела взгляд ниже, на длинные невысокие шкафы. За стеклами, разукрашенными той же прозрачной краской, что и дверь, были свалены кучи книг.