Милая нечисть

Нет для домовых большей беды, чем пожар.

– Кто погорельцы-то? – спросил Тихон.

– Шотландцы с Галерной улицы, – ответил Минька. – Я там кое с кем перемолвился словечком. Энтот Арчибальд Мерлиз – как есть колдун. Из Англии своей не токмо простых слуг привез, но и еще кое-кого.

– Все англичане – чудаки спесивые, – вставил седобородый Прошка с соседней улицы. – С бесами, небось, связался?

– А то! – авторитетно заявил Минька. – Верно говорят, сколько веревочке ни виться, а конец будет. Среди бела дня налетел огненный бес, когда Арчибальда дома не было.

Крышу сорвал – и в библиотеку! Ясное дело, бумага лучше всего горит. Хорошо, соседи вовремя собрались, потушили, а то бы вся улица выгорела.

На рассказчика посыпались вопросы. Больше всего домовых интересовало, выжил ли кто-нибудь из слуг-нелюдей шотландского колдуна? И усмирен ли огненный бес, или ждать новых пожаров? Но Минька таких подробностей не знал. Покачивая головами, домовые начали расходиться.

Тихон домой не пошел. В эту ночь в развалюхе на отшибе домовихи собирались на девичник.

Ежели вовремя рядом оказаться, глядишь, и пригласят.

В развалюхе еще никого не было. Тихон встал на крыльце, оправил синий кафтан, потуже затянул алый кушак. Смахнул с рыжих кудрей мокрость, приосанился. И вдруг услышал, как на дальнем конце улицы залаяли собаки. Перекидываясь со двора на двор, заполошный лай докатился до окраины. На человека собаки иначе брешут. Заяц, что ли, забежал или лисица? Ветер принес отчетливый запах гари. У Тихона мурашки побежали по спине.

А вдруг это бес? Или кто похуже? Мало ли кого аглицкий колдун в помощниках держал?

Тихон нерешительно потоптался, не зная, то ли домой бежать, то ли подождать и высмотреть беглеца. Любопытство пересилило осторожность. Тихон притаился под крыльцом, насторожив чуткие уши. Легкий топоток пронесся по дощатой отмостке, колыхнулся прошлогодний бурьян, и прямо на Тихона выскочил кто-то маленький, с копной спутанных, пропахших дымом белых волос.

Они одновременно вскрикнули и уставились друг на друга.

Глаза у беловолосого существа оказались круглые, перламутровые, и на худеньком треугольном личике казались огромными. И очень испуганными.

«Кикимора, что ли? – подумал Тихон. – Нет, не похожа. И не лесовушка, у тех во?лос зеленью отливает…»

Простая холщовая рубаха незнакомки, вся в прожженных дырах, была испачкана сажей. Сама она дышала натужно, со свистом и хрипами.

– Помоги… – растрескавшиеся губы едва шевельнулись.