Между яблонь

Потом две технологии. Ночнушку шьём, – иронично подняв аккуратно выщипанную бровь, вздохнула Ксюша.

– Мы тоже шили когда-то, – вспомнила Аня, улыбнулась и полезла в ящик стола, показывая, что Ксюша может идти. Шилова, зажав журнал под мышкой, подхватила тёмно-красную кожаную сумку и пошла к дверям.

– До свидания, Анна Алексеевна.

– До свидания, Ксюш, – рассеянно отозвалась Аня, просматривая наискосок план урока в пятом а.

Шумный пятый а, а затем шебутной пятый б пробежали мимо неё, как два каравана мамонтят.

Полтора часа пролетели моментально. Наконец наступило окно, Аня вышла в коридор, увидела скрючившуюся на лестнице Машу Калинину и вспомнила о первом уроке.

– У вас же технология сейчас. Ты чего? Нехорошо себя чувствуешь?..

Калинина снова дёрнула плечами. Анна Алексеевна пошла ва-банк:

– Машка. Ты из-за Ксюши, что ли, расстроилась?

Маруська съёжилась ещё сильней и сжала кулаки. Ясно всё.

– Иди на урок. Глупо на неё обижаться. Правда!

Аня имела в виду, что всем учителям ясно, что Ксюша выпендривается и пытается казаться взрослой.

Смешно сердиться на эти её потуги. Но не могла же она сказать это открытым текстом! Вот и пришлось… сухо так.

– Не стоит из-за неё прогуливать. Наживёшь себе неприятностей. И ночнушка лишней не бывает.

– Откуда вы знаете? – глухо спросила Маша, незаметно вытирая глаза.

«Про ночнушку? Или про Ксюшу?» – хотела спросить Аня, но не решилась.

– Надо платок?

Маша наконец подняла лицо, и Аня тяжело вздохнула.

– Иди умойся сначала.

Калинина встала. Бросила:

– Терпеть её не могу.

И быстро пошла прочь, сжимая и разжимая кулаки.

Аня, думая, не нужно ли было как-то получше утешить Машку, медленно двинулась в столовую. Без особого аппетита пожевала макароны с подливой, а вожделенную плюшку завернула в салфетку и убрала в сумку.

– Анна Алексеевна? Присоединюсь?

На скамейку рядом с ней опустилась Галина Аркадьевна – завуч и завхоз в одном лице.

– Конечно, – кивнула Аня, с подозрением окидывая завуча быстрым оценивающим взглядом. От этой дамы приятного ждать приходилось редко: всё чаще их разговоры заканчивались наставлениями, настойчивыми рекомендациями и замечаниями в Анин адрес.

– Приятного аппетита. Как вам у нас, Анна Алексеевна? – как бы между прочим спросила Галина, разламывая пополам кусочек хлеба и придвигая солонку. – Не обижают?

– Нет. Честно говоря, удивлена даже.