Между яблонь

Аня поёжилась: к ночи стало зябко, вызвездило. Наверняка завтра погода испортится; золотистые утренние облака, полуденное рыжее солнце и румяные закаты и без того подзадержались.

– Анечка?.. – окликнула Антонина. Аня встряхнулась, медленно поднялась на крыльцо.

– Да. Посижу ещё немного. Почитаю…

– Если вдруг захотите – в кладовой есть библиотечка. Классика всё больше, современного, конечно, нет… Но ведь и в классике есть прекрасное, – предложила Антонина.

– Ага, – откликнулась Аня. – С удовольствием… Как-нибудь.

А сегодня… у меня есть, что почитать. Я с собой взяла электронную книжку.

«И хорошо, что скачала на неё заранее», – похвалила себя Аня. В Яблоневом с интернетом было неважно, а уж если бы роутер обнаружился в древнем доме Антонины Ивановны – она бы и вовсе обалдела.

– Если что – в кладовку из сеней можно зайти. Вон тут, – кивнула Антонина, приоткрывая дверь. – А я уже спать, Анечка. Старики ложатся рано…

– Доброй ночи, Антонина Ивановна.

– Доброй, доброй.

По земле стелился редкий зеленоватый туман; небо наливалось густой, плотной чернью. Аня постояла на крыльце ещё немного – пока окончательно не замёрзла, – полюбовалась на такие крупные, такие яркие здесь звёзды, запутавшиеся в ветках, и тоже пошла домой.

Глава 6. Месяц в школе

Чтобы отпраздновать первый месяц в школе, Анна Алексеевна решила сходить в «Ромашку» и купить в пекарне и купить повидло, кофеи полкило полюбившихся пончиков. Антонинин кофе был великолепен – у Ани в кои-то веки решилась проблема раннего подъёма: ради такого она была готова и в шесть вскакивать (и так и делала, и успевала с утра до школы переделать уйму дел!).

Но она жутко соскучилась по обыкновенному, плебейскому растворимому Якобсу и планировала, пока Антонина спит, побаловать себя этим тайным удовольствием, преисполненным ностальгии.

За весь месяц она почти ни разу не оставалась дома в одиночестве: баба Антонина, как называла её Маша, никуда не выходила – даже во двор.

Флигелёк к колодцу, как перекрыла в первый день, так больше и не открывала, а посему не отлучалась даже туда. Временами Ане мучительно хотелось побыть одной, но в школе она была окружена детьми, после уроков – учителями. На улице то и дело подходили любопытно-благодарные яблоневцы, каждый второй из которых приходился родителем или родственником одному из её учеников. Для себя Аня даже выделила несколько родительских категорий. Самыми сложными были две.