Странные люди, странные места

На семью – а на детей особенно! – время должно находиться.

Карина смолчала, поджав губы. Искоса глянула на соседку: что у той сегодня с носом? И остолбенела, замерла с мокрым полотенцем в руках. Нос опять изменился – курносый, с большими черными ноздрями, весь в веснушках. А еще глаза… Разве они были такими бесцветными, полупрозрачными? Карине вообще показалось в первый раз, что они карие, с рыжеватыми теплыми прожилками.

Что-то с этой соседкой определенно было не так.

Ольга тем временем опасно высунулась из окна, будто хотела вывалиться на улицу:

– А белье-то нижнее зачем на балконе вывешиваешь, чтобы все соседи смотрели?

– Не хватает у меня места в ванной, – глухо буркнула Карина.

– Все равно не дело. Потом шушукаться будут, дразнить… Батюшки, это что за панталоны еще? Ну-ка, ну-ка, покажи. Да покажи ты! Бо-оже… Даже у меня таких нет. Парашюты, еще и кружево потемнело. Это ты при муже в таких ходишь?

– А вам не кажется, что это мне решать, в чем перед мужем ходить? – Карине неосторожными словами насквозь прожгло язык, и она замолчала.

Ольга махнула рукой:

– Ты не хами, не надо этого! Я ж о тебе забочусь. Мужику красота нужна, элегантность… Смотри, уйдет к той, у кого бельишко-то покрасивее.

Карина вспыхнула, отвернулась. Скомкала в руках «парашюты», так яро ненавидимые Ольгой, и выплюнула ей в лицо:

– Если вы такая умная, чего ж одна живете-то?..

И, не дослушав, захлопнула окно. Влажные вещи неприятно холодили руки, в груди гулко стучало злобой. Карина не услышала, как Ольга, замявшись, ответила едва слышно:

– Умер муж у меня.

* * *

Ольга даже не посмотрела в глазок и не спросила «кто пришел» – просто распахнула железную дверь и заулыбалась так сыто и довольно, словно выиграла в лотерею.

Карина виновато мялась у нее на пороге. Последние два дня они с Ольгой не общались, и Карина не раз чутко прислушивалась к звукам из соседней квартиры. Под ребрами то и дело чесалось, давило. Не выдержав, сегодня утром Карина сбегала в магазин и пришла мириться.

– Вы это… – пробормотала она, не глядя на Ольгу. – Простите, что я так грубо…

– Боже, милая, да я вообще не злопамятная, брось! Хочешь, чаем напою?

– Нет-нет, мне бежать надо. Я вот… Принесла.

Она торопливо сунула Ольге целлофановый пакет. Та покрутила его в руках, улыбнулась с теплотой – впервые в ее улыбке скользнули искренность и свет. Карина пригляделась.

Теперь дело было даже не в носе.