Заряд воображения

Как сказал Арнольд, можно наконец подумать о том, какие закуски будут в менажнице, а не о том, как оптимизировать запуск очередного завода на востоке Руты.

Удивительно, опасно спокойный месяц. Хотя впереди ещё приём с демонстрацией, но это будет не завтра, даже не послезавтра. А до тех пор – ничего, что заострило бы на себе внимание; ничего, что выбило бы из колеи. Разве что… Разве что эта девочка.

Щуман ущипнул себя за запястье, чтобы понять, насколько сильна тревога. Спустя секунду под кожей стало горячо и больно.

Немного. Совсем чуть-чуть.

Яна.

Он запрокинул голову и мрачно уставился в потолок.

С ней нужно разобраться, и поскорее. Откуда, из какой только рутинской норы она появилась? И как не вовремя. Да ещё этот ген.

Арсений втянул воздух, злясь на введённые протоколы. Он перехитрил сам себя; и Анна, и фон Зин отговаривали до последнего, но он настоял – и теперь придётся разбирать всё это. Кто вправе переписать собственные слова? Разве что канцлер.

Но такой канцлер перестанет быть канцлером очень быстро.

Он коротко засмеялся, посмотрел на часы – тридцать две минуты, достаточно, дело не ждёт, – вернулся к столу и залпом ополовинил чашку.

Стукнули в дверь.

– Войдите!

– Господин Щуман, доброе утро. Как вы просили, годовая сводка по испытанию внедрённых зарядов с комментариями отдела социометрии.

– Да, да, отлично. Позовите ко мне Каминову…

Секретарь приоткрыл рот. Щуман и сам не понял, как, почему вырвалась эта фамилия.

– Я имел в виду, принесите её досье. И ещё кофе. Не сюда, в приёмную.

– Да, господин Щуман.

На столе зазвенел коммуникатор; в глаза бросились исчирканный календарь и раздёрганный ежедневник. Мгновение спустя, дублируя сигнал, замигали часы на запястье. Арсений нажал кнопку и ровно откликнулся:

– Уже иду.

Забрал у секретаря сводку по зарядам – тот предусмотрительно посторонился, давая место пройти, – и, на ходу пробегая строки, зашагал по широкому мраморному коридору.

Снова мигнули часы. Щуман скользнул глазами по экрану, вспомнив, что так и не просмотрел утреннюю прессу.

– Да, Арнольд, доброе утро. Спасибо, что понаблюдали. Да. Будьте добры, проверьте сегодняшнюю периодику за меня. Я зайду чуть позже. Да. Да, разумеется, обсудим.

…Из-за неё летели все планы, весь график. Этот утренний допрос. Эти грядущие следственные мероприятия.