Без Границ

– О, Виктория, – произнес он, еще сильнее прижимая ее к себе, – в твоей квартире – инкуб и, похоже, ты даже понятия не имеешь, что натворила, да, девочка?

Она помотала головой, но страх вроде не возвращался. В объятиях мужчины она чувствовала себя так умиротворенно. От этого существа пахло сексом…

– Ты призвала к себе демона, Виктория… На свою кровь. Зачем?

– На кровь? – словно под наркотиками, переспрашивала Вика, ничего не понимая.

Она не резала себе вены и не пускала кровь. Мог ли демон перепутать квартиру?

Он выпустил ее из рук и глазами провел по ноге.

Около щиколотки – застывшая струйка крови. Откуда она? Виктория точно помнила, что не резалась там… Внезапно, она поняла, откуда кровь. Она могла случайно порезаться бритвой и даже не заметить, пока принимала утреннюю ванну.

– Ты не помнишь, откуда кровь? – лукаво спросил он.

Затем Харон появился около нее. Одно мягкое, но резкое движение руки и девушка оказалась на кровати. Демон гладил ее ногу, осыпая поцелуями внутреннюю часть бедра.

Вика еле справлялась с нахлынувшими чувствами.

– …Виктория… Та самая сталь… острое лезвие… Поранила твою ножку, когда ты была в ванне.

Мужчина прикоснулся губами к порезу. В его взгляде читалась жажда, но девушка не могла понять – жажда чего? Она хотела отмахнуться от него, но руки ее не слушались. Они же, напротив, хотели обнимать его, чтобы их трогали. Тепло прикосновений его губ проходило сквозь ее тело, словно ток, только с минимальным вольтажом.

Но Харон остановился. Окинув девушку хитрым взглядом, он встал с кровати и снова уставился на нее.

Он был серьезен.

– Я могу отнять у тебя жизнь за одну миллисекунду. – Он схватил девушку и та повисла у него в руках, словно котенок. – Тебе нужна твоя жизнь?

Страх тут же вернулся. Все тело оцепенело, ужас парализовал разум. Девушка вообще уже перестала понимать, что происходит: то она умирает от идиотского желания разделить ложе с таинственным мужчиной, то ее бросает в холодный пот от страха.

– Да… – еле слышно ответила она.

– Да? – прошептал он, явно удивляясь.

Выражение его лица часто менялась, что перепуганная Вика не могла проследить какую-либо конкретную эмоцию. Складывалось ощущение, что Харон сам не знал, как совладать со своим лицом, словно он примерял маски, смотрел на что способно его тело, мимика лица.

– Если ты дорожишь своей жизнью, зачем тогда прочитала то, что написано на бумаге?

– Я не верила…не знала, что ты… Вы придете.

– Ты? Вы? – Харон смеялся.