К развитию реалистического мировоззрения

этих стран всё более ясно понимают, что именно всемирное еврейство определяет всё главное в политике их правительств через власть над ними и злонамеренное, разлагающее влияние еврейских финансовых и подрывных сионо-масонских организаций.

Итак, оценивая фашизм (как обобщённое понятие для всего того, что противоположно демократии, а точнее – как такую обобщённую форму власти, которая включает в себя всё то, что противоположно основным принципам общественной свободы) и нацизм большей частью отрицательно, нужно всё же по справедливости признать, что в каких-то особых условиях, опасных для существования государства или народа, они, как средства спасения, могут быть временно очень полезны, или даже необходимы, и поэтому для этих условий они должны оцениваться положительно.

Так же двояко, как о фашизме, можно судить и о демократии. То есть оценивая демократическое устройство общества большей частью положительно (сегодня – для народов наиболее развитых, а в будущем – для всех, так как общественное развитие всех народов, несмотря на его очень разную скорость и любую специфику, идёт в принципе одинаковым путём, что определяется одинаковым в принципе набором четырёх основных типовых человеческих качеств всех людей, – далее объясню), нужно всё же по справедливости признать, что в каких-то особых условиях, опасных для существования государства или народа и требующих сильных и решительных действий по их защите, она всё же явно слаба, вредна, опасна, и поэтому для этих условий она должна оцениваться отрицательно.

(Это несоответствие демократии некоторым опасным условиям бытия, её слабость и несостоятельность в этих условиях хорошо показала в 1917 году политика буржуазно-демократического Временного правительства России, руководимого А. Ф. Керенским и свергнутого революцией большевиков, руководимых евреями.)

Это моё двоякое отношение к таким важным сторонам общественной жизни, как фашизм, нацизм (или расизм) и демократия, вполне соответствует очень верному, как я считаю, положению философии диалектического материализма о противоречивой двойственности любых полных содержаний.

Это положение говорит, что всё существующее обязательно имеет в своём полном содержании какие-то диалектически противоположные моменты, или некоторое диалектическое противоречие (не путать с противоречием логическим), и поэтому представляет собой неразрывное единство противоположностей. «Нет ни одной области действительности, где не было бы противоречий.