Ангелы

Мне не было жалко для любимой девушки никакой херни, я не против материализма, но где мне было взять основное материальное говно – деньги, на фигню, желаемую девушкой?

– Ты меня любишь? – вот от этого вопроса я чуть не выронил бутылку, не споткнулся об собственную ногу и не выругался матом.

Я остановился и уставился на запорошенные снегом деревья. Это был охренительный провал. Если я хотя бы смотрел на нее, а не на гадкие снежные ветки, может я бы быстро ответил на этот наглый вопрос.

– В чем дело? – спросила она, пытаясь отвлечь меня от злосчастного дерева.

– Ни в чем… – прошептал я.

Мне было не по себе от таких вопросов. Я впал в ступор, а Роза, судя по ее лицу, впала в приступ бешенства. Девушки думают, что парням нечего стесняться, что мы не имеем права бояться, смущаться… В общем, мужик – это сраный робот, которого природа сотворила для воспроизведения потомства, больше от нас толку никакого. Роза не понимала, что я смущался говорить такие слова, то есть она считала меня мудлом, который боится сказать о том, что чувствует.

– Что значит «ни в чем»? – переспросила она, приподняв брови.

Она приготовилась нападать на меня по своей глупости.

– Ты не хочешь отвечать на мой вопрос? Или ты стесняешься?

Я посмотрел в ее большие голубые глаза и улыбнулся. Внешне я сохранял спокойствие, но внутри меня творился полноценный ад. Мы были вместе пять месяцев…я должен был сказать о своих чувствах.

– Ты не замерзла? – спросил я очередную глупость за тот день.

– Нет. Я хочу, чтобы ты ответил на мой вопрос. – Розы улыбнулась и прижалась ко мне, специально пробуждая мое мужское начало, которому было абсолютно наплевать на зимнее время.

– Господи… – прошептал я, обнимая ее, ужасно желая и жутко ненавидя одновременно.

Пару раз в неделю я стабильно спрашивал себя «почему именно эта девушка?». Импульсивная, крикливая, постоянно обижается, безумно любит себя, хочет быть еще женственнее, чем ее сделала природа, хохотушка, скандалистка, упертая… «Почему именно эта девушка рядом со мной?». Но ответа не было, даже если бы какой-нибудь невидимый мудак все-таки сообщил мне ответ, я бы все равно не услышал его, как бы не старался.