Ангелы

Еще два часа и свобода – никаких других мыслей в моей голове не водилось тогда. Хотя нет, была одна, дерзкая и максималистская, но была. Когда что-то сидит в голове, становится очень тяжело не думать об этом. Как старый хлам – от него тоже очень тяжело избавиться. Мне казалось, что от мыслей действительно проще избавиться, чем от залежей в шкафах и в гаражах. Ну вот, что-то подобное обживало мою голову.

Пока я думал о своем новом сожителе, в кабинет почти вбежал преподаватель.

Он именно вбежал, и что мне понравилось в нем, так это отсутствие формальности в виде «доброе утро».

– Профессор Рэйт! – крикнул он на ходу, – или, если удобно – мистер Рэйт! Мне без разницы! Открыли тетради и пишем: «Определение. Понятие. Что это такое?». Тема сегодняшней пары. Так, старосты обеих групп, попрошу отметить присутствующих.

Я был поражен. Мне показалось, что этот человек разговаривал исключительно скороговорками. Его монолог занял не больше десяти секунд.

И плюс, я никак не рассчитывал, что хоть один из «великих умов» университета додумается провести в первый день лекцию. К последней паре я чувствовал себя изнеможенно и совсем не хотел ничего писать, а, услышав с какой скоростью разговаривает профессор, мне вообще жить расхотелось – я представил с какой скоростью он диктует. Зато Роза, как послушная мамина дочка, открыла тетрадь, записала имя этого мудака и тему.

– Как предмет называется? – спросил я у нее, осознав, что не могу тупо подписать тетрадь.

Девушка выглянула из-за пряди седых волос и улыбнулась. Я немного смутился, ибо никак не мог понять, что смешного сказал.

– «Определения жизни» – ответила она и уставилась на профессора.

Я последовал ее примеру. Гном-ворчун из «Белоснежки». Он был не высокого роста, с вечно нахмуренным лицом, что-то бормочущие большие губы, уши, как лопухи и нос, как картошка-переросток. В общем, малоприятная внешность.

Естественно, смотреть на него долго мне не хотелось, поэтому машинально вернулся к застрявшей мысли в голове. Я очень хотел выкинуть ту затею, старательно думая о чем-то другом.

Люц сидел на этот раз в другом ряду, поближе к девушке, с которой перемигивался всю предыдущую пару. Его явно не волновал лопоухий профессор и его лекция. Затем я посмотрел на буквы в написанных словах «Определения жизни».