Ангелы

Роза, не отрывая от меня взгляда, дотронулась до щеки. Круговыми движениями она стирала невидимку, смотря на меня щенячьими глазами.

– Все? – спросила она.

Я кивнул головой и пристально уставился на легкое покраснение на коже. Роза казалась мне невозможной, хрустальной, я боялся до нее дотронутся, чтобы не запачкать и не уронить драгоценное стекло.

Я перевел взгляд и словно в океане искупался. Выразительность и глубина голубых глаз напротив меня были просто завораживающие. Я, наверное, сходил с ума.

Меня парализовало, вернулось детское смущение, какая-то боязнь и дурацкое желание похихикать. Но я сидел, смиренно, как пес на цепи и смотрел ей в глаза.

– Где ты живешь? – внезапно спросил я, сам от себя не ожидая такого вопроса.

Роза улыбнулась и сделала глоток пива из большой кружки. Ее тонкие пальцы, держащие огромную посудину, казались такими ничтожными по сравнению со стаканом, но сколько же в них было грации.

– Минут двадцать ехать на автобусе в сторону главной улицы.

На самом деле недалеко! Иногда я даже хожу пешком! По путь есть маленькая аллейка и вот там мне больше всего нравится гулять. Обычно там практически нет людей. А почему ты спрашиваешь?

– Не знаю… – Быстро ответил я, как всегда полную чушь.

Все я знал! Такие вопросы сводили меня с ума, только в хорошем смысле этого слова. «А почему ты спрашиваешь?». Что за глупый вопрос? Ведь она прекрасно понимала весь смысл моего вопроса, но почему-то вела себя так, словно прожила только один день.

Меня это удивляло, в некотором роде даже злило.

– Ты всегда там жила? – снова спросил я какую-то чушь.

Почему я всегда спрашивал глупости, а потом искренне удивлялся, что мне отвечают глупостями. Иногда стоит признаться самому себе, что ты дурак, главное никому не рассказывать об этом. Поэтому я решил сменить тактику, то есть улыбаться и наслаждаться своей дуростью.

– Да! Давай сразу скажу: я живу с мамой, отец нас бросил, когда мне было пять. Он взял и исчез.

Мама очень переживала, потому что любила его. На меня он особо внимание не обращал, но и я не могу сказать, что мне было тоскливо хоть какое-то время без него. Вскоре мать нашла себе нового «мачо». Теперь он живет с нами, помогает финансово и морально маме. Он также не обращает на меня внимание. Я тоже не хочу обращать внимание на него. У меня было несколько ребят, все они оказались озабоченными козлами. В их головах не было ничего, кроме плотских утех.