Ангелы

Я даже, честно говоря, забыл, что валяюсь посреди дороги в курилку на асфальте, весь в грязи и пыли. С каждой минутой тело ныло сильнее и противнее, но я пытался подняться. Немного покряхтев, я сел на задницу и прикурил сигаретку. С кончика носа свалилась капля крови.

– Ну, сука… – прошептал я, улыбнувшись, и посмотрел вперед.

Роза приподняла брови и удивленно начала испепелять меня глазами.

– Кто? – переспросила она, видимо что-то приняв на свой счет.

– Кто же еще, как не мой братец! – буркнул я, вставая, кряхтя и охая.

Спустя пару минут я осознал, что мне то ли стыдно, то ли я стеснялся, что так резво выхватил пинков прямо на глазах почти всего университета, включая Розу. Ее мысли, о которых я предполагал, пугали меня больше всего.

– Ты думаешь, что я мерзость, а не мужик? – спросил я, опасаясь ответа.

Она улыбнулась и затянулась дымом.

– Конечно, нет! Их же было четверо, а ты – один! – Роза попыталась поддержать меня.

Естественно, не могла же она сказать прямо мне в глаза, что я жалкое чмо! Хотя нет, могла, но не стала.

– Пока я валялся в пыли от их ног, я кое-что понял! – я попытался улыбнуться.

Судя по всему – лицо было опухшим, глаза уж точно. Я не щурился, а мир видел сквозь две узкие щелки. По всему телу носились болевые атаки, которые я был обязан терпеть, хотя бы перед Розой.

– Что ты понял? – она посмотрела на меня с искусственной нежностью.

– То, что здесь почти гении выпускаются! – промямлил я, выплевывая кровь и рассматривая кровавый сигаретный фильтр.

 – Видимо, помимо того, что здесь учат всему «хорошему», тут еще и учат «правильному» поведению: напасть со спины, бить лежачего человека, сказать, что он мудак, потому что не виноват, ну и все такое! А что, очень вежливо и поучительно, так и надо!

Меня злило то, что все это произошло на глазах у Розы, то, что меня выставили слабаком и ничтожеством, которое не способно постоять не то, чтобы за свою девушку, а за самого себя. Она смотрела на меня с жалостью в глазах! Вот, черт возьми, чего я больше всего не хотел, так это чтобы девушка испытывала ко мне жалость, это паскудное чувство, которого достойны только животные.

– Не смотри на меня так! – вздохнув, сказал я и отвернулся от нее.

На дороге нарисовался мой брат, и в тот момент я почувствовал еще больше злости. Он шел, обнимая очередную дуру за талию, а на его лице лазила гнусная улыбка и я не смог сдержаться. Я подскочил и влепил ему кулаком по челюсти.