Ангелы

С нами было еще три человека: Лиос Нэйкэйч, Клейс Лерта и всеми любимый староста – Серж Сток. Каким чудом он затесался в ряды отважных батанов, всегда идущих везде первыми, имея в запасе несколько жизней, от саперов, я не знал. Да и какое мне было дело? Не наплевать ли мне должно было на это? Я просто понял, что Трокосто собирается распотрошить и грохнуть нас морально. Он готовился к групповому сношению с моим много страдальческим мозгом.

Нас рассадили настолько далеко друг от друга, что мне южный и северный полюса показались ближе.

Трокосто подошел ко мне с кипой мелких листков и навис над партой. На его ужасном лице застыла улыбка голландского наркомана. Мне было интересно, торчал ли этот мудак или его по жизни так перло?

– Мистер Прей – протянул он и прищурил глаза.

Честное слово, я думал, он сейчас замурчит, настолько у него была хитрая рожа.

– Да? – улыбнулся я в ответ.

– Ваше имя? – любезно спросил он, покачиваясь около моей парты, как испорченный метроном.

– Гавриил, сэр! – не задумываясь, ответил я, сделав невинный взгляд.

 – Думаете, что кто-то один из нас будет сдавать все экзамены?

– Все возможно, мистер Прей! – улыбнулся Трокосто. – В моей жизни уже бывали близнецы. Я видел, на что они способны, когда хорошо понимают друг друга, как они могут сотрудничать, что пока тяжело сказать о Вас с братом. Хотя, все равно, Вы можете разыграть меня!

– Нет, профессор, не можем! – улыбнулся я. – Дело даже не в том, что мы не всегда находим общий язык с братом.

Дело в том, что ни один из нас не является батаном, поэтому меняться с ним местами – затея не из лучших. Толку – ноль!

– Ну что ж, мистер Прей, в любом случае, я должен был уточнить! Тяните билет! – Трокосто развернул передо мной веер из экзаменационных билетов.

Не глядя я вытащил бумажную ленту:

«1. Разновидности Лжи

2. Определение реальности»

Вот такую херню я прочитал на бумажке. Я сглотнул и поднял глаза на улыбающегося профессора.

– Номер билета? – спросил он так, словно я сидел у следователя и давал важные показания.

– Четвертый, профессор! – уже без особого веселья сообщил я.

С грустью я взял ручку в руки и уткнулся в самый красивый белый лист, лежащий передо мной. Стоит ли говорить, что знал я немного не то, что было в билете?

Вот, я смело пережил самый жуткий момент на сессии: ведь практически все студенты нервничают в день экзамена до тех пор, пока не вытащат свой «счастливый» билет.