Эксперимент

Каждая её эмоция настолько обострена сейчас, что её может просто разорвать от переизбытка чувств!»

– Как ты, милая? – печально спросил он.

– Как я? Ты совсем больной? Ты вытащил меня из клуба, обломал мне весь кайф, потом из-за тебя я стукнулась головой! И сейчас я сижу дома, без музыки, без танцев и смотрю на твоё постное лицо! – кричала на него Лилит.

Левиафан стукнул по столу кулаком и встал.

– Ты… дрянь, без пяти минут проститутка! Не смей со мной так разговаривать! Я тебе не мальчик из клуба! – он двинулся к ней.

– Не подходи ко мне! – крикнула Лилит.

Её огромные зрачки грозно и предупреждающе посмотрели на него. Левиафан остановился, посмотрел на неё исподлобья и снова сделал шаг вперед. Лилит недолго думая, схватила бутылку со стола и со всего размаху ударила Левиафан по голове. Бутылка разлетелась на сотни маленьких осколков, по лбу потекла кровь.

Левиафан схватился за голову. Боль тут же пронзила все его рецепторы, темно-серый, почти черный туман перед глазами.

Злость. Безумный гнев. Ярость. Струящаяся, нудная, воющая боль. Боль.

Через пару минут, когда сознание пришло в норму, вампир выпрямился и убрал руку ото лба. Лилит, со своими обостренными эмоциями, увидела, как кожа на лбу затягивается, затем девушку поглотил панический страх. Одно движение его руки и Лилит оказалась у стенки, по которой она медленно сползала вниз, без сознания. Ни одной капли жалости или сострадания, сожаления за свои действия вампир не испытывал.

Отмывшись от крови, переодевшись, Левиафан вышел на улицу, сел в машину и поехал в тот же клуб, откуда час назад привез Лилит.

Он оглядел помещение с баром, увидел девушку, сидящую за столиком в гордом одиночестве и с пустым бокалом. Левиафан, заказав два бокала вина, пошёл к ней.

– Выпьешь со мной? – предложил он, пытаясь хоть на пару минут избавиться от ненависти.

Она указала ему на свободный стул напротив неё.

– Как тебя зовут? – спросил он, обворожительно улыбаясь.

Девушка улыбнулась в ответ.

– София! – тонкий, почти детский голосок ответил ему.

Её щеки слегка порозовели. У неё было восхитительное каре, густые черные волосы. Она была совсем как девочка, маленькая и хрупкая. «Такая невинная и девственная. Господи, как тебя в клуб-то пустили?», удивился Левиафан и посмотрел на её бледное лицо, на котором красовались огромные глаза. Он улыбнулся.

– Левиафан!

Мимо столика прошла Жаклин, которая судорожно искала Лилит.