Эксперимент

 – Мне нечего дать тебе взамен…

– А я разве что-то просил? Подумай сама, если бы мне надо было что-то от тебя, стал бы я делать тебе какие-либо подарки, если я знаю, что в твоем кошельке – кот наплакал. Во-вторых, если уж на то пошло, то ты мне очень многое даешь взамен! Мне просто доставляет удовольствие видеть, как ты радуешься. Тем более эти ключи – это не совсем подарок. Это всего лишь ключи от моего дома. Я хочу, чтобы ты осталась у меня и не только на одну ночь.

Девушка опустила взгляд. Ключи на ее руке казались отягчающим грузом, который она никогда больше не сможет скинуть.

Девушка испугалась предложения. Разные мысли лезли ей в голову, страшные и не очень, хорошие и плохие. Ещё с минуту она подержала ключи, а затем протянула их назад Левиафану.

– Левиафан, я не очень хорошая хозяйка, да и вообще, у меня проблемы с бытом. Так что, я думаю, не стоит нам этого делать.

Левиафан облокотился на перила, закрыл глаза и начал считать до десяти, для того, чтобы успокоиться.

– Лилит, дорогая моя, скажи мне, пожалуйста, разве я предлагаю тебе работу няньки-сиделки? Разве я похож на недееспособного пенсионера, которому нужна помощь…особенно женщины? – он прикрыл раскрытую ладонь девушки своей.

– А, ну раз так, то хорошо. Когда вещи перевозим? – притворилась она, что всё хорошо.

– Лилит, ты бесподобная актриса, но меня так просто не обманешь. Что не так? Что тебя так пугает? – он посмотрел прямо в глаза, словно пытаясь прочитать там ответ на свой вопрос.

– Да не знаю я! Просто, наверное, это всё так неожиданно и странно.… Не обращай внимания, всё будет нормально.

Левиафан поцеловал холодные губы и улыбнулся. Лилит, глядя на него, тоже улыбнулась. Еще минут пятнадцать они простояли на мосту, разглядывая небо и глаза друг друга.

Канун нового года.

Левиафан перевёз вещи Лилит. Те несколько дней, пока они были вместе, не вызвали никаких эксцессов. Дни прошли тихо и спокойно, за исключением пары словесных перебранок.

На втором этаже они обустроили себе под спальню другую комнату, потому что Лилит не хотела спать в кровати, где она видела другую женщину. Комнату сделали в бордово-красных тонах, так как это был единственный цвет, на котором они оба сошлись.