Последняя принцесса

Давай хоть раз в жизни повеселимся по-своему.

Лиссарина, хмурясь, размышляла, но под умоляющим взглядом Ро сдалась.

– Когда там твой бал? Мы успеем заказать платья?

– Нет, он сегодня. Но, вообще-то, маскарадные платья и маски у нас есть. Я уже и забыла, что заказывала их у мадам Рондоввы, но она прислала две коробки прямо перед нашим отъездом из Армаша. Я тайком их привезла. Может, пойти на этот бал – наша судьба, раз столько совпадений сразу?

– Ты аферистка, Ро.

– Предпочитаю зваться авантюристкой.

***

– Плохая идея, – протянула Лиссарина, глядя на дом, где должно было пройти мероприятие. – Очень плохая идея.

Ровенна отпустила нанятый экипаж, заплатив кучеру два золотых грифона за службу и за молчание. Кучер, как будто бы знающий больше, чем говорил, улыбнулся им на прощание и сделал определенный жест – рот на замке.

– Идея отличная, – заявила Ровенна тоном, не терпящим пререканий. – А побег из дворца прошел как по маслу. Я гений.

– Да уж, гений.

На самом деле ничего гениального в ее идее не было. Ровенна решила рискнуть и привлечь на свою сторону горничную, которой заплатила денег, и та провела их обходными путями к черному ходу, а оттуда через потайную калитку за домом. Они пошли поздно, не к самому началу бала, потому что к девяти часам вечера в Рашбарде еще никто не ложился спать. Но после одиннадцати он будто вымирал. И к полуночи они были на месте.

Это был невзрачный переулок.

Ничего похожего на те роскошные улочки, что видела Рин по приезде в Эденваль. Либо это был квартал бедняков, либо просто в ночи все казалось убогим и мрачным. Почти в каждом доме на этой улочке играла громкая музыка и слышались веселые крики людей, что не могло не настораживать. Но Ровенна пребывала в твердом убеждении, что их поступок верен, а Лиссарина просто трусиха и боится сделать хоть что-то без спроса взрослых.

Нужный дом был крайним на этой улице, дальше начиналась набережная, откуда веяло прохладой и сыростью.

Он был невысоким, в два этажа, но казался приплюснутым. Окна задвинуты шторами, не было видно ни света свечей, ни силуэтов людей, однако чувствовалось, что в доме кто-то есть.

В записке было сказано, что зайти нужно не с парадного входа. Подобрав платья, чтобы не испачкать подолы, они со скрипом отодвинули маленькую садовую калитку и прошли под окнами первого этажа во внутренний двор.