Последняя принцесса

Рукоятка легла в ее руку, как влитая, и на мгновение перед глазами возник образ одного из братьев Ровенны, который всегда повторял: «Ты будешь идеальна, когда шпага станет продолжением твоей руки». Сейчас она не была продолжением, но взаимопонимание между клинком и Лиссариной возникло сразу.

Люциен встал в стойку. Лиссарина сделала вид, что повторяет за ним, делая ситуацию еще комичнее. Он сделал выпад, весьма удачный, но совершенно несерьезный. Таким можно было бы только испугать противника или сбить с толку, но Лиссарина неловко дернула рукой, показывая свою полнейшую некомпетентность, и хотя чудом отбила удар, во время второй атаки ее шпага выпала из руки.

Люциен выпрямился и опустил шпагу. Он прямо-таки светился от веселья. Конечно же, гордиться тут нечем. Это было просто, словно конфету у ребенка отобрать, но вся ситуация казалась ему забавной, и Лиссарина видела это в его глазах.

– О, не возгордитесь раньше времени, милорд, – скромно улыбнулась она. – Я ведь только привыкаю к этой шпаге.

– Напрашиваетесь на сокрушительное поражение, мисс Эйнар, – и снова встал в стойку, а Лиссарина снова повторила за ним.

Но на этот раз сделала выпад первой, не дав ему даже собраться с мыслями. Улыбка слетела с его лица, когда за первым выпадом последовал следующий, а за ним еще один. Тогда на смену веселью пришло удивление, и ошарашенный, он пропустил четвертый выпад, в котором потерял свое оружие, а острие шпаги Лиссарины оказалось в пугающей близости с его шеей.

– Ты жульничала! – воскликнул он, отодвигая лезвие от своего лица двумя пальцами руки в перчатке. – Надо было сказать, что кое-что смыслишь в фехтовании!

– Вы не спрашивали, – Лиссарина изо всех сил старалась не рассмеяться, хотя соблазн был велик. Люциен выглядел приятно удивленным и нисколько не обиженным.

– Ладно. Сейчас у нас ничья. Но в решающем поединке я не буду сдерживаться, так что береги себя.

– Сегодня вы чересчур заботливы, милорд, надеюсь вы не истратили на меня годовой запас? Было бы неловко лишить вашей заботы кого-то более нуждающегося.

И они сошлись в третий раз. Лиссарина постепенно вспоминала все забытые приемы, которым ее научили, и с каждой секундой двигалась все лучше и лучше.