Нижнебург. Облачная Фабрика

Трехголовые псы ворвались в сад только после того, как Селеста распахнула дверь ногой. Церберьеры бросились к статуям, тщетно прыгая и пытаясь укусить Майю.

Селеста цинично смотрела на то, как Майя перелезала с одной статуи на другую.

– Ты что белка?

Доберманы лязгали зубами и пытались допрыгнуть до свисавших пяток девочки, но Майя была слишком высоко, чтобы ее мог хоть кто-нибудь достать.

Селеста обиженно надула губки, будто Майя испортила единственное, что приносило ей радость.

– Селеста, что ты творишь? – властный женский голос прокатился по саду.

Глава 9:

Зодчая

Рядом с Принцессой Фламинго возникла важная дама, одетая в обтягивающий жокейский костюм, вся в алом, включая сдвинутую набок шляпку-таблетку с вуалью. Ее каштановые волосы были идеально выпрямлены и кончались точно на линии плеч, будто женщине отсекли их мечом со всего размаху. Ни один каштановый волос не выбивался из прически.

– Простите, – хихикнула Селеста, спрятав носик в пышном жабо блузки – заигралась.

Она виновато улыбнулась, наклонив голову вбок, откинула розовые волосы и простодушно посмотрела ясными голубыми глазами.

– Я не выношу, когда эти твари гуляют по дому, – в голосе дамы в алом послышались нотки металла, – отзови свору и верни в овчарню.

– Госпожа Л’Калинова, это всего лишь собаки, – расплылась она в улыбке.

Но госпожа Л’Калинова была непреклонна. Селеста удалилась, зазывая церберьеров за собой.

– Повезло же тебе, – зло прошипела Селеста Майе.

Л’Калинова подошла к статуям, собираясь подать Майе руку.

Рука Л’Калиновой в красной перчатке замерла в воздухе, рот приоткрылся от увиденного. Она пристально вглядывалась в лицо Майи, пытаясь вспомнить отчего каждая черта её лица ей знакома.

– Что ТЫ здесь забыла! – Прошипела она, глядя в упор на Майю.

Майя не могла понять, что происходит и почему женщина в жокейском костюме обращается к ней как к старой знакомой, которую совсем не рада видеть.

Дверь позади Л’Калиновой открылась настежь и в сад ворвались все обитатели дома, включая Катрину, родителей Л’Горностаевых, Никиту, его друга Аскольда, десяток слуг.

Худой как щепка старый зубочист Кондрат Л’Тетерев крепко сжимал плечо сопротивляющейся Селесты. К облегчению Майи розоволосая вернулась уже без собак.

– Зря я отозвала Селесту с её сворой, – зыркнула Л’Калинова на Майю, вскинула волосы и направилась прочь из сада. Все присутствующие мигом расступились, пропуская её, словно она была здесь королевой.