Нижнебург. Академия Теней

Они напоминали огромное металлическое лицо, каждый раз как часы должны были пробить, металлические губы распахивались и наружу высовывался огромный металлический язык, он ударял о противоположную стену нужное количество раз и прятался обратно. Эти часы отбивали подъём, начало и конец занятий, обед, ужин, библиотечное время и отбой. И так день за днём. Отдыха не было даже на выходных. Полуночник считал важным культурное просвещение своих студентов. И по воскресениям в Академию Теней приезжали театры, оркестры, известные личности (о которых кроме Полуночника никто не слышал), лектора из других учебных заведений и даже музейные экспонаты.

За несколько дней концертный зал имени Петровского превращался в музейный зал. Там даже были красные ленточки-ограждения, за которые нельзя было заступать.

Сквозь тюлевые занавески в окно проникал свет искусственного подземельного солнца, на территории Академии даже солнце было серым. Её заслонял специальный прозрачный серый купол так, чтобы не мог проникнуть ни один лучик цвета.

Миды в квартирке не было, она встала в шесть утра и унеслась по своим делам. Мида была не просто студентом, она была членом Комитета Созвездий – особой студентческой организации, которая в данный момент занималась подготовкой площади к предстоящему торжеству.

Майе было лень готовить что-либо на кухне. Она откупорила белую баночку с пилюлями, данными Марией Сергеевной и приняла одну таблетку. Таблетка на вкус была безвкусной. Но стоило Майе выйти за дверь своей квартирке как у неё закружилась голова, мысли поплыли в разные стороны, голова не хотела думать, а все слова, приходившие в голову будто, продирались сквозь дебри её мыслей.

Через пару минут все вновь пришло в норму, хотя голова все еще наливалась свинцом. Майя позавтракать решила в кафетерии.

Кафетерий Чашечка располагался в главном холле Академии, его панорамные окна в пол выходили на как раз на площадь предстоящего торжества. Там туда-сюда сновали студенты, расстилая ковровые дорожки, украшая все белыми лентами и черными шарами.

Еда в кафетерии, естественно, не была цветной. Майя попыталась выбрать что-то более-менее съедобное на внешний вид, потому ограничилась тостом с яйцом, круассаном и чаем с бергамотом. Выбрав один из свободных одинаковых серых столиков с одинаковыми серыми стульями, она уселась, взяла в руки тост и откусила кусочек.

Такого невкусного тоста Майя еще не ела. Ни разу в жизни. Дело было даже не в цвете и не в текстуре. Тост был в меру прожаренным.