Нижнебург. Академия Теней

Татуировки покрывали его шею, выступали из-под рукавов белой блузы, проступали темными силуэтами под одеждой на спине и на груди. Он весь был покрыт татуировками – не только из-за любви к рисункам.

В зале он был не один. Была еще и девушка, одетая в черные брюки, жилет и белую кружевную блузку с рукавами-фонариками. Её продолговатое с острым подбородком лицо делало её похожей на собаку-борзую. А кудрявые волосы, выкрашенные в неестественный мандариновый оттенок, были собраны на макушке. Она, игнорируя стулья, сидела прямо на стеклянном столе, скрестив ноги по-турецки и с опаской исподтишка косилась на Воронова.

– Нет, ну ты подумай! Уйму раз просил не предпринимать ничего без моего ведома. Так в два счета можно запороть всё. Я третий год планирую революцию в Академии Теней, а они без моего ведома расписывают памятник ректора из баллончиков цветной краской и сносят бейсбольной битой ему башку…

Воронов со всей силы стукнул кулаком по стеклянной поверхности.

– Если тебя это успокоит, моё расследование показало, что они делали это не в здравом уме и рассудке. А выпив по шесть эспрессо каждый. Я удивлена, что им ума хватило одеть мантии ТОППа, так хотя бы не понятно, кто из них, кто.

– Мантии ТОППа… – взвыл Воронов, – я собственноручно расчленю Маркуса грей Сорокина.

– Кстати на счет грей Сорокина… Его следовало бы убрать из ТОППа… как-то деликатно.

– Вижу, но не могу убрать этого камнедолба. Первое, что он сделает, покинув ТОПП – отправиться докладывать ректору: «Господин Полуночник, я состоял в тайном студенческом обществе Академии Теней, которое собирается Вас свергнуть…», и назовёт имена всех участников, о которых знает.

– Ну на этот случай мы защищены. Большая часть наших не снимают на собраниях свои мантии.

– Мы? – выгнул бровь Воронов – Меня он знает в лицо, как лидера. Тебя как мою правую руку. И еще с десяток студентов. Он из тех, кто, утопая утащит на дно всех, кого сможет…

– А что на счет записных книжек ТОППа с полным перечнем планов, действий и расчетами? Ты же не прячешь их в камере хранения Академии?

– Нужно быть камнедолбом, чтобы хранить записи о тайной организации там, где каждую ночь проходят обыски.