Сын чтит отца

Поэтому у него и не было дерзновения просить у отца козлёнка: ведь раб не может считать хозяйское добро своим. Ущемлённое мышление сирот говорит им, что отцы процветают для себя. Но отец пытается рушить эту ложь, объясняя, что всё это процветание – для него, для сына.

Я не знаю, чем закончилась эта притча для старшего сына, поверил он отцу или утвердился в своей лжи, но я точно знаю одно: это актуально и сегодня, спустя несколько тысяч лет. Физические и духовные дети всё также упрекают своих отцов мысленно или на словах, более или менее агрессивно, захватывая часть наследия или убегая ни с чем, но так или иначе – этот упрёк звучит.

И пока эта война, этот внутренний конфликт продолжается внутри сыновей и дочерей, мы будем видеть руины наследия.

Портреты предков

Какое то время назад мы полетели на конференцию «Голос апостолов», и наш маршрут лежал через Нью-Йорк. Меня впечатлил этот город. Это не та Америка, что я привык видеть: очень разнообразный город и колоритная публика.

Когда мы ехали с моей любимой Анечкой из аэропорта в гостиницу, был вечер, и наш маршрут лежал через весь город в самый разгар пробок. По этой причине мне удавалось рассматривать людей и здания в деталях. Один момент, увиденный мной, очень сильно меня коснулся – можно сказать, «попал» в меня. Мы проезжали мимо небоскрёба, который являлся жилым домом, с очень красивым входом, где стоял швейцар. Около входа, прямо под окнами, стоял солидный пожилой мужчина в дорогом костюме и курил.

Я не знаю почему, но я связал его с тем, что увидел в этих окнах, напротив которых он стоял. Вся комната была обшита деревом, и были видны элементы очень дорогой массивной мебели, на стенах по всему периметру комнаты были развешены портреты людей из разных эпох.

Я повторю: не знаю почему, но я подумал, что люди на портретах – это родственники мужчины, который курил под окнами, может, его деды и прадеды. Они оставили ему не только память о себе, но и то, что подняло его жизнь на более высокий уровень, чем был у них.

Эта комната же служит проявлением глубокого почтения с его стороны к тем, кого он лично даже не знал, но чьё наследие коснулось и повлияло на его жизнь.

В это момент я вспомнил, какая сохранилась память, дошедшая от бабушки к моей маме о моём прадеде, которого раскулачили в Одессе, отобрали имущество, дом, а самое главное – разрушили эту связь и преемственность.