Грааль и Откровение Иоанна Богослова. Философия благородства

Но все известные апологеты и теоретики потребления запада одинаково отмечали "неудовлетворенность жизнью", которую испытывают жители богатых западных стран. Когда поступь капитализма разрушила, бывший когда-то популярным, ореол вокруг независимого массового предпринимательства, монополии создали новый – вокруг массового стандартизированного потребления. Таким образом, идеология потребления призвана оправдать в глазах мыслящего человечества колоссальную растрату природных и человеческих ресурсов. А между тем отсутствие интереса к духовному творчеству и к другим вершинам бытия не происходит для масс безнаказанно.

Рано или поздно наступает экзистенциальная фрустрация и становится "мучительно больно за бесцельно прожитые годы". Вернуть человеку утраченную гармонию жизни могут только экзистенциальные перспективы, из которых будет изгнан дух Мидгарда, т.е. дух наживы. Потребление, включая, в том числе, даже духовное (коммерческие фильмы, музыка, литература), призвано заполнить всю жизнь человека, но тогда человек бунтует против скуки, бессмысленности и пустоты жизни, пытаясь найти выход из потребительского тупика. В этом смысле интересно молодежное движение хиппи, как вызов обществу, с его критериями полезности и принципами рациональности. Студенческий бунт мая 1968 года почти не изучается сейчас на исторических факультетах. Историкам и социологам его трудно понять и объяснить. Дело в том, что это было не политическое движение, а экзистенциальное. Недаром Сартр его воспринял и поддержал, хотя никто не имел ясного представления о происходящем. Протестовали против всего. Важен был сам акт протеста. На базе университетского движения возникла активность "новых левых", но по-прежнему ни социально экономических требований, ни идеологии не появилось. Понять это движение можно только, поняв проблемы студенческого возраста. Один из лидеров "новых левых" О. Кастро заявлял, что "социальное положение студентов позволило им подняться над экономикой и проводить в жизнь экзистенциальные требования". Однако в чем суть этих требований, никто не знает до сих пор. Может это и не нужно? По словам Г. Маркузе, "университетская оппозиция была свободна от идеологии, или даже пропитана отвращением ко всякой идеологии. Требования были столь же категоричны, сколько и неопределенны". В принципе, можно сказать, что, по сути, все сводилось к анархии и протесту против всякой организации вообще. Потому что жесткая организация неизбежно сводится к бюрократизму и коррумпированной иерархии.