Экономика КОММУНИЗМА

Завёл их картотеку, систематизировал. Ознакомился с опытом тогдашних преобразований в Югославии, с основными положениями «косыгинских» реформ, с Щёкинским экспериментом и др. – ничего мне не помогало. Читал литературу по истории, логике, культуре, синергетике, кибернетике, по теории систем и даже эзотерике, однако чем больше читал, тем меньше понимал. Логика рационального хозяйственного развития не выстраивалась. Нередко в изучаемых трудах находил явные алогизмы, притянутость фактов к идеям, предвзятость мнений, и от этого экономика как наука становилась для меня всё менее вразумительной.

Помогало мне лишь то, что я – физик-теоретик и не имел базового экономического образования. То есть не был связан какими-либо догмами, существующими понятиями, не ограничен авторитетами. Мне не нужно было сдавать экзамены по темам, которые вызывали у меня сомнения, кому-то что-то доказывать, подлаживаться под других, следовать конъюнктуре. Иначе говоря, я был свободен в своих поисках и ни от кого не зависел, творил в полном соответствии с собственными представлениями о предмете.

Мне не нужны были доклады, публикации, должности, диссертации и одобрения. Я уже был и кандидатом, и доктором наук, и доцентом, и профессором физики, и меня это вполне устраивало.

Понимал, что экономические законы не могут противоречить законам мироздания, которые я, как физик, представлял. А поэтому мог отличать, что соответствует Природе, а что – нет, какие предложения являются перспективными, а какие – тупиковым.

Параллельно занимался своими техническими делами, писал статьи и книги, учил студентов, решал бытовые проблемы, руководил научным кооперативом, строил дом, кормил семью.

Вопрос: К каким же выводам, в конечном итоге, Вы пришли?

Ответ: После того, как я проделал столь большую работу, мне стало очевидно, что экономика представляет собой не конгломерат завязанных друг на друга факторов, механизмов, страстей, структур и производственных отношений, которые можно менять произвольным образом, а жёсткую систему.

Которая сформирована работающими в ней прямыми и обратными, положительными и отрицательными связями, образует единое и нерасчленимое целое. А у систем работают свои законы. Так, в них нет ничего лишнего, случайного или произвольного. Процветает лишь то, что соответствует их природе, и неспособно выживать ничто, чуждое им, вне зависимости от того, какие заманчивые перспективы оно ни сулит.