Строптивое счастье дракона

Не так ли, Сатур?

– Тебя что-то не устраивает, Делия? Может, ты хочешь занять место Куфии?

– Ты думаешь, я желаю стать твоей любовницей, Сатур?

Мужчина усмехнулся:

– Ты слишком высокого мнения о себе. Я говорил о месте служанки у моей матери. Если хочешь, я могу попросить за тебя.

Делия позеленела: второй раз ей предлагали стать прислугой. Такого унижения Делия давно не испытывала. Она вздернула подбородок и презрительно процедила:

– Быть служанкой у бывшей прислуги? Ты слишком высокого мнения о своей матери, если думаешь, что я могу служить ей.

Сатур резко выбросил вперед руку и схватил Делию за горло. Открыл дверь какой-то комнаты рядом с ними и толкнул ее туда. Продолжая сжимать тонкую шею, захлопнул дверь и повернул ключ в замке.

Он нависал над ней, а сильные пальцы играли на горле, грозя в любой момент сжаться. Узкие глаза сменили цвет на золото, и зрачок вытянулся в вертикальную линию. На Делию смотрел дракон и по спине девушки пополз ужас, перемешиваясь с возбуждением.

– Делия, – тихо и страшно зарычал Сатур – ты хочешь умереть? Или мне просто вырвать твой ядовитый язык и оставить тебя в этой комнате истекать кровью?

Делия задыхалась под его пальцами, то сжимающими ее горло, то чуть отпускающими. Она завороженно смотрела в его глаза и чувствовала дикое, просто безумное желание.

– Прости, Сатур, я не хотела оскорбить тебя и твою мать. – прохрипела она, облизывая губы.

– Ты думаешь, мне достаточно твоего «прости»?

– Что еще я могу сделать, чтобы ты принял мои извинения?

– Мне от тебя ничего не надо, женщина – зло усмехнулся Сатур, чуть ослабляя пальцы.

– Даже вот этого? – просипела девушка, прижавшись к нему грудью и начиная об него тереться. – Ты знаешь, больше у меня ничего нет, и я уже не принадлежу принцу. Я хочу заслужить твое прощение, Сатур.

Мужчина смотрел в ее лицо, и его глаза все больше разгорались золотом. Внезапно он впился в ее губы – жестко, зло, почти кусая.

– Ты вот так хочешь заслужить мое прощение? – прорычал ей в губы, снова кусая их.

Воздух в легких заканчивался, и тело Делии билось в судорогах яростного, почти предсмертного экстаза, даря ощущение, какого она никогда не встречала. Это было что-то запредельное, немыслимое, на грани между жизнью и смертью.