Классные чины как фактор мотивации государственных гражданских служащих: историко-психологический анализ

Так, хоть и достаточно примитивные инструменты управления карьерой, причем с возможностью не только «повышения по службе», но и с угрозой «понижения», существовали уже достаточно давно. Например, в процессе «стимулирования» одной из первых групп «служилых людей», таких как казаки, существовала прямая связь между «должностным статусом» казака и его материальным положением – в первую очередь за счет наделения собственностью. Таким образом, основные стимулы напрямую связывались с отличиями и успехами по службе и «уровнем должности», которую занимал казак.

С одной стороны, наличие своеобразных льгот для вступивших в казачье войско являлось важным стимулом по «привлечению кадров», с другой – существовало требование в виде «повышенных обязательств» к тем, кто решался связать свою судьбу с казачеством. Таким образом, стимулом выступала возможность получения земли во владение, а условием применения этого стимула – честное выполнение обязанностей на службе государству.

По отношению к другой категории «служилых людей», таких как стрельцы и пушкари, так же как и к казакам, в качестве основного стимула применялось наделение собственностью на особых условиях. Кроме того, наличие дополнительного заработка не считалось чем-то неприемлемым и, напротив, рассматривалось, как дополнительная возможность поправить и укрепить материальное благополучие служилых людей.

Кроме того, движение своего рода «карьерного лифта» с возможностью перехода в принципиально новый социальный статус было связано с готовностью пространственного перемещения служилых людей, переезда ихна новые территории для их освоения.

Для дворян также применялся довольно широкий набор стимулов, которые в основном носили материальный характер и имели своеобразный стандарт – соотнесение с тем или иным количеством земли, которым наделялся заслуживший поощрение дворянин, или денег, на которые можно было приобрести землю. Впоследствии часть стимулов становится не только материальной, но и начинает носить условно моральный характер.

В целом же государственная служба в России XV–XVII веков носила ярко выраженный клановый характер. Место рода в служебной иерархии определяли происхождение рода и службы его членов московским князьям и царям. Это определялось институтом местничества.