Rock и мир. Часть 1

К концу 1930-х годов многочисленные экспериментаторы начали встраивать звукосниматели в более традиционно выглядящие испанские гитары с полыми корпусами. Однако тут их ждали изрядные неприятности в виде резонансных наводок, искажений и прочих посторонних шумов. В конце концов, с ними управились при помощи двойной встречной обмотки, гасившей «излишний» сигнал. Ну а наиболее радикальный вариант предложил гитарист и инженер Ле Поль – он просто сделал гитару монолитной. В отличие от «сковородки», дека Les Paul была выполнена из сосны.

Называлась она «брусок» (The Log), а в Советском Союзе утвердилось определение – «доска».

Для звукоснимателя Ле Поль использовал запчасти от телефона и действительно обычный деревянный брусок в качестве корпуса. В связи с тем, что звук усиливался посредством электроники, в акустическом резонаторе надобность отпала. Но когда же он впервые появился на публике, с таким инструментом его никто не воспринял всерьез. Чтобы успокоить публику, Ле Поль для вида приладил к бруску корпус обычной гитары.

И только после этого его электрогитару приняли. С цельным или почти цельным куском дерева вместо корпуса начали экспериментировать и другие инженеры. В 1940-х годах этим занимались Пол Бигсби и Лео Фендер. Знакомые имена, не правда ли? К 1950 году компания Фендера уже вовсю штамповала гитары Esquire, затем последовал Broadcaster, за ним – Telecaster, а в 1954 году свет увидел первый Stratocaster. Как ни странно, но с тех пор электрогитара особых изменений не претерпела.

Для художественной иллюстрации технической части, я позволю себе привести одну историю об электрогитаре из собственной жизни, только потому, что она объективно отражает положение этого инструмента в нашей стране в то время. Примерно тогда мы, советские мальчишки, прознали, что в ДК «Красный пролетарий» (!) на танцах играет оркестр с настоящей электрогитарой. Дождавшись субботы, мы помчались смотреть на это диво! Естественно, кое-какая информация у нас уже имелась и мы представляли себе, что на сцене увидим, по крайней мере, советского Элвиса!

Но все оказалось прозаичнее, хотя и не умалило наших восторгов.

В небольшом зале (хотелось верить – «Каверн» -зале) играл оркестр состоящий, как нам показалось, из пожилых мужичков, не только без соответствующей прически, а вообще без оной – с лысинами, что сразу понизило градус эмоций.