Ради этого серого Неба

Будь здоров, сынок, – он похлопал меня по плечу.

Я проводил его до входной двери. Старик не обернулся, он тяжелыми шагами спускался по лестнице, напевая какую-то мелодию себе под нос.

Утро настало быстро. Я принял душ, Лиля погладила мою черную рубаху и брюки. В восемь часов, когда я еще нежился в кровати, мне пришло СМС от Леонидовича с коротким и понятным текстом: «Сегодня в 11:00, корпус Бенуа, не тупи».

– Не тупи, – я повторил эти слова в утренней тишине. Появилось приятное чувство новизны, я с радостью подскочил с кровати.

Знал бы я тогда, к чему это все приведет, не радовался бы так. Хотя, сказать по правде, я ни о чем не жалею.

Копия в мире художников – такое же частое явление, как сопли в питерском климате. Мы копируем работы известных авторов на учебе, по собственному желанию и, конечно же, на продажу.

С особой страстью я выделял голландскую живопись семнадцатого века, это была самая выдающаяся эпоха для художников в Нидерландах. В то время писали такие великие люди, как Рембрандт, Вермеер, Питер де Хох, Брейгель и мой любимый Виллем Клас Хеда, мастер натюрморта.

Его я копировал не раз и не два. Если нужно было прокачать навыки портретиста, я обращался к полотнам Рембрандта, он умел воплощать все человеческие эмоции на холсте – при взгляде на героя ты начинаешь понимать его чувства. Рассматривая работы Вермеера, я узнавал, как вели свой быт обычные люди, что они делали, какими предметами пользовались, какие вещи наполняли их ежедневную рутину. Брейгель учил меня пейзажу.

Полотна этих мастеров наполнены светом, любовью к рисунку, человеку, предметам. Чем дольше я всматривался, тем отчетливей понимал, что у этой живописи нет конца и края, она так глубока. Все свои картины они писали с особым вниманием к деталям. Именно они научили меня смотреть на жизнь, быт и людей особым взглядом. Я находил гармонию в уличных сценках, посиделках в баре, обычном чайнике на столе. Все вокруг становилось волшебным и живым. Если ты видишь, что у лимона фиолетовая тень, то можно только порадоваться.

Когда ты художник, для тебя нет понятия «некрасиво». Человеческая фигура, лицо, движения рук занимают в твоем мире особенное место. Я вижу нос с горбинкой или картошкой, как отличительную черту, с которой интересно работать, кожа с прыщиками – это фактурно и занятно, растрепанные волосы я могу выразить через движение, у меня появляется возможностью добавить воздуха в свою картину.