Ради этого серого Неба

Если ты перепутаешь тона или цветовой баланс, если не удержишь композицию в воздушной перспективе, то будет похоже, но…

Я старался рыть глубоко, мог весь день мешать цвета, чтобы добиться того же оттенка, а до этого мог несколько часов пялиться на оригинал, который был доступен в музее. Я протаскивал с собой небольшие палитры, сделанные из грунтованного картона, на них пробовал разный замес, брал все, что намешал, и снова оказывался напротив оригинала. Сравнивал, прищуривался, наверное, выглядел смешно и нелепо.

Пока я вспоминал, остался последний затяг.

Я жадно втянул в легкие все, что смог, выпустил дым наружу, затушил окурок о подошву ботинка и бросил его в урну.

Ровно в одиннадцать ноль-ноль на входе рядом с кассой меня ждал Леонидович.

– О! Без опозданий пришел! В рубашке? Даже лицо умыл? Молодец!

– Здравствуйте! Да, нафуфырился. Это ж для меня, вы знаете, целый праздник, профессор! – я старался шутить, хотя небольшое волнение периодически накатывало.

– Ха-ха-ха, – мужик засмеялся, держась рукой за круглое пузо, но спустя секунду он вцепился в меня взглядом.

 – Так! Посмеялись и будет! Ты хоть успел подтянуть знания? М-м-м? – из хохотливого и доброго старика Леонидович быстро превратился в серьезного и строгого учителя. Я часто ощущал себя рядом с ним, как Гарри Поттер с профессором Дамблдором.

– Честно сказать, я не готовился, – вяло промямлил я.

– Это понятно, я ж знаю, что ты у нас гений, мать твою. Зачем гению готовиться к собеседованию?

– Но вы же говорили месяц, вот я и…

– Так! Развякался мне тут! Ладно, рожу помыл, и то спасибо, – он смягчился.

Взгляд стал ласковым, и уже спокойным голосом Леонидович произнес: – Даник, я знаю, ты у нас умный парень, не ебнись мордой в говно, умоляю тебя. А то мне ж потом краснеть, что дебила вырастил. Хорошо? – он потряс меня за плечо.

– Хорошо. Я постараюсь, – мне не хотелось его расстраивать, и я попытался собрать мозги в кучу.

– Вот и славно! Вот и молодец! О! Сколько времени? Мы уже опаздываем! Давай-ка пиздуй быстрее, а я за тобой следом буду! Ну, чего пялишься? Пошли на второй этаж уже! Ксиву не забудь показать! Сейчас, я свою тоже найду.

Я сделал, как он велел, пошел на второй этаж.

Я снова чувствовал себя школьником, стоящим у доски. Опозориться перед Леонидовичем было совершенно неприемлемо, он был мне как отец, как друг, как брат. Старший брат. Когда мы шли куда-то вместе, я специально снижал скорость, чтобы ему было комфортно. В этот раз было так же.