Ради этого серого Неба

Ты уж постарайся!

– Да, конечно, – я улыбнулся милой женщине, ее имя я прочел на бейджике – Галина Васильевна. Она была невысокой и полной, в аккуратном костюме серого цвета, брошь в форме стрекозы и теплая улыбка, но по-советски строгие глаза. Подводить ее мне не хотелось.

Она распечатала мое имя и должность, вставила в пластиковый кармашек с прищепкой. Теперь у меня тоже был бейджик, и он гласил, что я Даниил и я экскурсовод. Важный гусь, короче.

Я как смог прикрепил его к бадлону, но про себя решил, что лучше носить рубашку, за карман этот опознавательный знак будет прицепить проще.

Я поблагодарил Галину Васильевну и направился в зал Михаила Врубеля. По дороге меня снова встретил Сергей.

– Даня, сумочку свою давай, я в раздевалку отнесу. Или пойдем, я покажу, где можно переодеться и вещи оставить!

– Да, будьте добры, – я совсем забыл про сумку, но Сергей дал понять, что она является нежелательным аксессуаром.

Словно прочитав мои мысли, мужчина сказал:

– Никаких лишних вещей с собой не носим, мы так не работаем.

Ты должен быть опрятным, чистым, свежим и без лишнего хлама. Хорошо?

– Да, Сергей, я вас понял, без проблем.

– Вот и замечательно. А нам сюда. Вот ключ, у тебя такой тоже будет чуть позже, зайдешь после смены к Галине Васильевне, она тебе ключ уже даст.

Дверь была совершенно неприметной, окрашена в цвет стен. Без помощи ее не сразу найдешь, хотя на память и внимательность я не жаловался.

Мы вошли в небольшое помещение, там было по-домашнему уютно.

Светлое пространство, высокий, довольный жизнью фикус бенджамина раскинул свои ветки в разные стороны, словно приветливый сосед гостеприимно расставил руки, стол с белой скатертью, окно, уставленное цветами, такими же довольными, как фикус, слева на стене крючки и одна деревянная напольная вешалка. Одежды на ней висело немного, и я повесил туда свою сумку, предварительно выудив телефон.

Время перевалило за десять часов, но до одиннадцати еще оставалось сорок минут. Я решил прогуляться по музею, чтобы скоротать время.

Сергей закрыл за мной дверь и положил ключ в карман пиджака. На этом мы распрощались: я двинулся в одну сторону, мужчина в безупречном костюме – в другую.

Я радовался, что остался в одиночестве, меня немного штормило от волнения, и зрители мне сейчас были не нужны. Я просто поплелся куда глаза глядят, периодически посматривая на телефон, чтобы контролировать время. Меня одолевали мысли – на фига я в это ввязался.