Дорога огня. Том I. По ту сторону

Вытирает распухший нос и убирает налипшие на щеки прядки.

– Что случилось? – хмурится, шаря по мне взглядом. Отталкиваю звонкую пустую бутылку. Вздрагиваю, когда на потолке у пыльного фонаря колышется тьма. – Не страшно сидеть одной в темноте?

Малейшее движение зрачка ловит плотные силуэты. Позвоночник продирает холодом, волоски на шее поднимаются дыбом. Впиваюсь ногтями в толстый шрам на левой ладони: успокойся. Выход рядом, успеешь. Они не пойдут следом – не посмеют покинуть свой вязкий мир полутонов.

Не решатся. Еще ни разу не…

– Страшно, – отвечает, скривившись. Сейчас снова заплачет. У меня нет времени. Задерживаю дыхание, потихоньку выталкивая воздух сквозь стиснутые зубы. Почти не слышу сквозь грохот пульса, как говорю:

– Мне тоже страшно. Я боюсь темноты, – страх гниет внутри, наполняя тело слабостью. – Я пойду на улицу. Если тебе нужна помощь – идем.

Позволяю рукоятке ножа выскользнуть из потных пальцев и стукнуться о дно сумки.

Она быстро кивает и подскакивает – высокий хвост вспыхивает под звездчатыми лучами. Хватает за запястье и тянет наружу.

Мы останавливаемся посередине дороги, где тени собираются в лужицы под ногами и мертво повторяют движения. Девочка дергает руку, морщится: только замечаю, что с силой сжимаю влажную кисть.

– Извини, – отпускаю и глажу ее русую макушку. Шмыгает:

– Ничего. Я тоже боюсь темноты.

– Тогда чего ты там сидела? – охватывает себя за плечи и бросает взгляд на черные ворота.

– Рюкзак! – господи!

– Я принесу его… но… дай мне прийти в себя, – туда-назад, они не успеют.

– Спасибо, – опять цепляется за мои пальцы, заглядывает в глаза. На бледных щеках – грязные разводы.

– Что ты здесь делаешь? Ты одна? – напряжение тает под жарким летним солнцем. Потихоньку расслабляю плечи, когда она говорит:

– Я прячусь. Меня ищет чудовище, – дергаюсь, оглядываюсь на арку.

– Оно ведь не покажется, если я буду тут? В смысле, чудища… призраки же только в страшных местах ходят, да? Обязательно надо, чтобы было темно? Я читала в интернете, что надо, вот и ждала в темноте, но его так долго нет, а мне очень-очень страшно! Очень! Я не могу больше!

– Не понимаю, – хмурюсь. – От чудовищ, наоборот, убегать надо. Нет?

– Надо, – трет лицо. – Но я не буду. Мое – другое.