Дорога огня. Том I. По ту сторону

А потом она потеряла сознание, – иначе бы заставила уйти до появления дежурных.

– Ясно. Тебе повезло, что я ждал ее возвращения. Нина сильно задержалась на задании. Я начал волноваться, вот и вызвался в патруль. Без меня одной удавкой не обошлось бы, да и ребята отвели бы тебя к Адамону, а он… – Нинин брат замолкает, будто сказал лишнего.

Я останавливаюсь:

– Как много из них… – из нас, я тоже, – …из магов огня сходит с ума?

Кан трогает мои пальцы:

– Нет смысла волноваться сейчас.

Сорок четыре – мало, для других стихий вообще ерунда. С огнем немного иначе, но все же. Плюс разрыв со второй силой велик, это хорошо. Ты справишься. Валентин ничего не… объяснял? – он спрашивает про монету. Стараясь не задеть острые края, я нащупываю остывший кругляшек.

– Объяснил. А если сила не сорок четыре? Если больше?

– Тогда и риск возрастает, – тогда от теней не спрятаться, разве что выгореть дотла.

Или вспыхнуть и сбежать, дав им сполна – страха, злости и боли.

Вины. Я сжимаю раненую ладонь в кулак, до прошивающей нервы молнии боли. Они кормились мною годами. Но теперь не смогут: обереги защитят, какую бы цену ни пришлось заплатить.

А с людьми я и сама справлюсь.

Вон они. Толпятся у освещенного тусклым фонарем крыльца. Их тоже манит свет. Я плотнее заворачиваюсь в кофту.

– Это лазарет. Сейчас тебе обработают раны нормально, и пойдем в пятый блок. Переночуешь у нас, а утром определимся, что делать дальше.

К черту утро:

– А у Нины сколько огня? У тебя?

– У Нины двадцать три.

Вторая сила. Основная ее стихия воздух. У меня – вода, сорок девять процентов. А огня только шестнадцать.

– Как бы профессор понял, если бы я… – я замолкаю, подбирая слова. Кан легко сжимает мой локоть:

– Кровь меняется. Валентин бы сразу увидел. Магия отражается внутри, – успевает ответить он. Мы пришли.

– Это она подорвала забор? – спрашивает коренастый парень.

– Говорят, еще Нину порезала, – добавляют сзади.

– Нина сама справилась, забор на месте. Вам нечем заняться? Зал уже починили? – сухо осведомляется Кан. Несколько ребят тянутся к урне тушить сигареты.

– Мы зашли Харди и Ваню проведать, – поясняют из толпы.

– К ним не пускают. Вы пришли потрепаться, – Нинин брат выгибает бровь, – и я вспомню об этом, если к утру все дыры не исчезнут.

– Обломщик, – ноет парень с длинными, забранными в косу рыжими волосами.