Дорога огня. Том I. По ту сторону

И глупо.

Ладно. Почему бы и нет.

Прячусь среди деревьев. Теперь, когда твари отстали, я неизменно выбираю темноту. Пахнет хвоей, шершавая кора пачкает пальцы крохкими лишайниками. Совсем рядом шелестит листва, шаги глушит ковер из иголок.

Твари тоже приходили бесшумно. Некоторые скрывались, другие норовили подобраться вплотную, дотронуться. Иногда их не было неделями. Иногда я не могла и на секунду сомкнуть веки, даже днем. Из-за липкого присутствия дом превратился в склеп.

Первым сломался папа.

Сначала перестал заходить ко мне пожелать спокойной ночи. Конечно, ведь из-под кровати тянуло холодом, стены шептались и прорастали тьмой, а дверца шкафа открывалась сама собой. Он начал возвращаться с работы так поздно, что я и не слышала, забывшись коротким сном в круге света под торшером, а потом и вовсе ушел, и с тех пор мы виделись по выходным – в его новой жизни. И новой семье. Новый ребенок заходился плачем, краснел, выгибался, не успокаивался. По папиным глазам я видела: он знал причину. Не понимал, но… вздохнул с отчетливым облегчением, когда я сказала:

– Мне тяжело даются наши встречи. Давай пока не будем видеться.

Мама уехала через год. Частые командировки ознаменовало предложение остаться, а я тогда училась в старших классах:

– Я пока устроюсь, а ты подтянешь язык. Потом приедешь поступать. Глупо менять школу, там совсем другая программа. Бабушка за тобой присмотрит. Хотя, уверена, ты и сама отлично справишься, – я пожала плечами.

Я не собиралась приезжать, но сказала, что приеду.

Я устала от страха и одиночества, но еще больше устала чувствовать вину.

Друзья закончились в детстве, вместе с рухнувшей крышей, а новые знакомые не переступали черту, обозначенную торшерным светом: он защищал не только от чудовищ.

В конце лишь чудовища и остались.

Тру шрам, зажмуриваюсь до черных пятен. Хочу ли я, чтобы они ушли?

Изменчивые, ломкие, рядом с ними вещи теряют смысл. Есть только ты и выворачивающий наизнанку ужас.

Который останавливает воздух без всяких заклинаний.

Они сделали меня пленницей. Отрезали от мира людей.

Но… есть кое-что еще. Обратная сторона – и страха, и злости. Объединяющая их в одно.

Я иду к Наасу сквозь дробящие пространство косые лучи. После тени под деревьями ручей ослепительно ярок. Маг сидит на камне среди воды, запрокинув лицо к солнцу. Коричневая куртка небрежно брошена рядом, рукав наполовину в потоке.