Дорога огня. Том I. По ту сторону

Заставляет подобрать сережки и утрамбовывает шкатулку в сумку, не слушая возражений:

– Что ты за дизайнер такой? Серьезно, как в монастырь уходишь. И губы подкрась! Почему это платье не взяла? Оно тебе очень идет! А тут что…

Возмущаясь, перебирает брошенные вещи. Мне тяжело дышать. Отворачиваюсь, накидываю тяжелую темно-серую кофту и подхватываю рюкзак. Там, куда я направляюсь, платья вряд ли понадобятся.

Пора уходить. За окном – предчувствие заката. Обещаю обязательно накраситься по дороге и зайти в гости: рассказать подробности выдуманного романа.

Ретируюсь под последние наставления. На секунду прислоняюсь лбом с другой стороны закрытой двери.

Испытывает ли она сейчас облегчение? Лето обошлось без тварей, но мы жили вместе и на первом курсе. Тогда я спала только днем со включенным светом, по ночам уходила в мастерскую или бар. Мы чаще пересекались на занятиях, чем дома. Кира обычно молчала и грызла ногти. Никогда не заговаривала со мной, как сегодня. Ни разу.

Быть может, потому, что в нашем лишенном окон коридоре постоянно гасли лампы, и вязкие силуэты свободно скользили по стенам? Закрываю глаза, перебираю запутавшиеся в цепочках звезды.

Сегодня у Киры идеальный маникюр. Если ей повезет, если я не вернусь – так будет и дальше.

Подхожу к ручью без пятнадцати восемь. Сумерки стелются туманом. От воды веет холодом. Наас застыл на прежнем камне, где поток разделяется надвое.

– Выглядишь получше, – заметил старания Киры. Сам бледен до синевы, или это вечерние тени?

– Спасибо, – кутаюсь в глубокие складки кофты.

 – У тебя получилось?

– Да. Айяка будет ждать нас у входа в архив. Кстати, отличный балахон, – он в два шага оказывается рядом и натягивает мне на голову капюшон. – Вот. Нам надо не попасться Кану. Моня ему уже плешь проел со своими незаполненными бумажками. Кан же теперь за тебя отвечает. Прицепился сегодня, я еле отделался. Пойдем, – отобрав рюкзак, тянет за рукав.

– Что будет, если дела пойдут не по плану? – тихо спрашиваю, когда мы ныряем в сосновый сумрак.

Наас дергает плечами, избегает взгляда.

– В лучшем случае выпрут и память о магии сотрут. В худшем… подарят ученым с потрохами.

Натягиваю капюшон ниже.

– Она настолько важна? – Высшая тварь, обладающая сознанием. Какая тайна заключена в ней, если после столетий исследований ученые по-прежнему ищут ответы?

– Да, – просто говорит парень.

– Но зачем? … – Наас шикает: впереди за деревьями зажигается цепь огней. Мы приближаемся к ограде.