Дорога огня. Том I. По ту сторону

– С оберегом я и безо… – шиплю в ответ.

– По-прежнему маг огня, – обрывает Наас. – В Университете это считается немногим лучше тварей. Почти все думают, что ученые пытаются помочь нам освоить свою силу. Что именно наша магия сводит с ума, заставляя поджигать, разрушать, убивать… а вовсе не ритуалы Хайме. Понимаешь? Для них ты чудовище. Тебя будут сторониться, несмотря на оберег. Вчера не заметила? Айяка еле согласилась, так что давай, прибавь очарования, – последнее он выталкивает сквозь зубы: в паре метров, переминаясь с ноги на ногу, стоит девушка, которой нравится Тони.

За ее спиной – трансформаторная станция, одинокий фонарь над ржавой дверью.

– Айяка Корнелиус, – протягивает узкую ладонь. Тонкая и невысокая, немного младше меня. Округлые, словно удивленные, темные глаза. Тонкий нос и красиво очерченные губы. Чуть вьющиеся черные волосы заколоты за ушами, длинные пряди разметались по синей ткани легкого пальто. Клонится вправо из-за тяжелой даже на вид сумки, прижимает к груди листок с печатями – наш пропуск в святая святых.

– Зарин Аваддон – неловко усмехаюсь. Она тоже:

– Сложно привыкнуть, да? Я около месяца не могла.

– У тебя красивое имя, – женское, женственное. Айяка смеется и отвечает, что ей выпал Айякс, но при регистрации описались:

– Повезло. Мне так гораздо больше нравится. Обычно тут строго: что попалось, с тем и живешь. Но в моем случае ничего не заметили, а я промолчала, – красивая и милая, Наас верно заметил. А еще неглупая. Парень, украдкой осматриваясь, молчит.

Ничем не напоминает вчерашнего себя: солнечного, горячего. Пламенного. Страх превратил его в тень – вроде моей, что вдруг вытягивается и гнется.

– Пойдем? – голос звенит. Айяка вцепляется в шарф на горле, напряженно застывает. Твари ведь не могут пробраться в Университет, правда? Не должны, зачем же тогда барьеры! Мне показалось – с усилием разжимаю кулак. Расцарапанный шрам горит от боли.

– Да… – Наас трясет головой, подталкивает вперед.

Девушка спешит ко входу в станцию, опускается на колени и просовывает бумажку в решетку вентиляции.

Я зажмуриваюсь, делаю глубокий вдох. Щелкает замок.

Внутри – свет из ниоткуда, лифт и забранная решетками лестница. Бумага исчезла. Отсекая ночь, с грохотом закрывается дверь. Наас дергано оборачивается.

– Лифт только для Совета, поэтому нам сюда, – Айяка нарушает тишину. Прикладывает ладонь к металлической пластине с полустершимися знаками. Взвизгнув, решетка отворяется.